— Ты нарочно делаешь всё сложнее, чем есть.
— А ты рассчитывал на что? Что вернёшься из санатория с Оксаной, а я уже тихо исчезну?
Михаил словно окаменел.
— Откуда ты…
— Это уже не имеет значения.
— Ты за мной следила?
— Нет. Просто ты оказался не таким осторожным, каким себя считал.
Его лицо сразу потемнело, черты стали резкими.
— Не вздумай втягивать сюда Оксану.
Наталья медленно подняла на него взгляд.
— Теперь мне окончательно всё ясно.
— Что тебе ясно?
— За двадцать четыре года ты ни разу не сказал: «Не смейте трогать Наталью». Ни своей матери, когда она годами меня унижала. Ни своему приятелю, когда он отпускал шуточки про мою зарплату. Ни коллегам, когда они называли меня просто домохозяйкой. А вот её защищать ты научился мгновенно.
Михаил отвёл глаза.
И именно тогда Наталья вдруг ощутила неожиданное спокойствие. Будто внутри что-то оборвалось — и вместе с болью ушла тяжесть.
Иногда любовь умирает не в тот миг, когда узнаёшь об измене. А тогда, когда впервые смотришь на человека без придуманных для него оправданий.
Через три дня ей позвонила Оксана.
— Наталья Игоревна?
— Да, слушаю.
— Нам нужно встретиться.
— Нам?
— Думаю, да.
Наталья была готова к чему угодно: к угрозам, к победному тону, к требованию больше не мешать Михаилу. Но в голосе женщины слышалась не уверенность, а дрожь.
Они договорились увидеться в маленьком кафе.
Оксане было около пятидесяти. Высокая, ухоженная, в дорогом пальто, с красивым, но усталым лицом. Она села напротив Натальи и какое-то время молчала.
— Михаил знает, что вы пришли? — спросила Наталья.
— Нет.
— Тогда зачем вы здесь?
Оксана вынула из сумки телефон.
— Потому что вчера он сказал мне странную вещь.
— Какую?
— Что после развода продаст вашу квартиру и закроет долг.
Наталья коротко усмехнулась.
— Мою половину квартиры.
— Вот именно. А мне он уверял, что жильё принадлежит ему полностью.
Несколько секунд обе женщины сидели молча.
— Вы знали обо мне? — тихо спросила Оксана.
— Узнала совсем недавно.
— А я о вас знала.
Наталья побледнела.
— И всё равно?..
— Михаил говорил, что ваш брак давно существует только на бумаге. Что вы чужие люди. Что он вас содержит, а вы просто не соглашаетесь на развод.
Наталья невесело рассмеялась.
— Содержит?
— Так он это преподносил.
— Понятно.
Оксана опустила взгляд на чашку.
— Есть ещё кое-что. Три миллиона гривен.
Наталья напряглась.
— Что именно?
— Два миллиона гривен я дала ему сама.
Вот этого она никак не ожидала.
— Вы?
— Да. Он сказал, что вкладывает деньги в бизнес. Потом попросил оформить ещё миллион гривен через знакомого. Обещал вернуть, как только продаст квартиру.
Наталья смотрела на неё и не находила слов.
Оксана горько улыбнулась.
— Похоже, мы обе почти одновременно познакомились с настоящим Михаилом.
— Квартиру в новостройке вы покупали вместе?
— Он говорил, что покупает её для нас. Но первый взнос внесла я.
Теперь всё наконец сложилось.
Михаил не уходил из старого брака в новую любовь. Он просто пытался построить новую жизнь на чужих деньгах.
В тот же вечер Наталья положила перед мужем распечатанные сообщения Оксаны.
Михаил едва скользнул по ним взглядом.
— Вы встречались?
— Да.
— Вы обе ненормальные.
— Конечно. Так удобнее думать.
— Она сама дала мне деньги!
— А мне ты двадцать четыре года рассказывал, что всего добился сам.
— Чего ты от меня хочешь?
Наталья внимательно посмотрела на него.
— Правды.
— Какой ещё правды?
— Почему тебе так важно было выгнать меня из квартиры?
Михаил прошёл к окну и остановился спиной к ней.
— Я собирался её продать.
— Всю?
Он промолчал.
— Ты надеялся, что я съеду, подпишу бумаги, даже не читая, и исчезну из твоей жизни?
— Не выдумывай.
— Я тебя знаю.
— Как оказалось, не очень.
Наталья медленно кивнула.
— В этом ты прав.
Он резко повернулся.
— Ладно. Давай говорить по-взрослому. Я выкупаю твою долю. Ты получаешь деньги и снимаешь себе нормальную квартиру.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я остаюсь здесь.
— А я?
— А ты хотел начать другую жизнь. Вот и начинай.
— Ты делаешь это из мести!
— Нет, Михаил. Из чувства справедливости.
Он сорвался на крик:
— Я вложил в эту квартиру больше!
— А я вложила в неё двадцать четыре года.
— Годы нельзя оценить деньгами!
— Для тебя, видимо, нельзя.
Михаил схватил куртку. У самой двери он остановился и обернулся.
— Ты ещё пожалеешь.
Наталья смотрела ему вслед спокойно.
— Я жалею только об одном: что слишком долго тебе верила.
Развод оказался тяжёлым и грязным. Михаил действительно пытался доказать, что вложил в квартиру больше средств. Старался представить свои долги общими семейными обязательствами. Несколько раз предлагал Наталье сумму, заметно меньшую, чем стоила её доля.
Она каждый раз отказывалась.
Оксана, в свою очередь, потребовала вернуть ей деньги.
И тогда случилось то, чего Наталья совсем не ожидала.
Однажды вечером Михаил пришёл в квартиру. Он не кричал, не обвинял, не давил.
Он выглядел сломленным.
За какие-то недели он резко постарел.
— Можно войти?
— Заходи.
Он прошёл на кухню и сел за тот самый стол, за которым когда-то сообщил ей, что она должна съехать.