Это действительно несправедливо! – взволнованно произнесла Людмила, догнав её в коридоре.
Наталья попыталась скрыть свои чувства улыбкой: – Ничего, так надо.
Но внутри всё пылало.
Сердце сжималось от обиды, злости и разочарования.
Она вкладывала в работу силы за троих, приходила раньше всех и уходила позже, исправляла чужие ошибки.
А премию в итоге получили Юлия, которая льстила начальству.
Олег, присваивавший чужие идеи.
И Аня…
За что же Аня?
За ошибки?
Вечером Наталья сидела на кухне, сжимая чашку с остывшим чаем.
Когда Татьяна приехала с внуками, сразу заметила, что мама расстроена. – Что случилось?
Наталья рассказала всё.
О премии, о критериях, о том, кому в итоге достались деньги. – Мам, это возмутительно! – вспылила Татьяна. – Ты же столько для них делаешь! – Да, – тихо ответила Наталья. – Но, видимо, этого недостаточно.
Нужно ещё уметь… ладить с начальством. – А ты попробуй поговорить с директором!
Объясни ему ситуацию! – А что я ему скажу?
Что я лучше всех?
Так не скажу, это нескромно. – Но молчать тоже нельзя!
Тебя используют, мам, ты не замечаешь?
Наталья понимала это.
Но что делать — не знала.
На следующий день на работе атмосфера была напряжённой.
Юлия гордо демонстрировала всем новую сумочку — купленную на премиальные.
Олег величаво прогуливался по коридорам.
Аня смущённо подошла к Наталье: – Наталья, я сама не ожидала.
Честно.
Мне даже как-то неловко. – Ничего, радуйся, – Наталья старалась говорить спокойно. – Раз дали, значит, заслужила. – Но ты заслужила больше!
Все это понимают! – Видимо, не все.
Аня отошла, расстроенная.
Наталья вернулась к своим бумагам.
Работа есть работа, её никто не отменял.
Нужно выполнять, хочешь или нет.
В обед в бухгалтерию вошла Елена Викторовна.
Она положила перед Натальей очередную стопку документов: – Это нужно обработать до завтра.
Срочно.
Наталья оценила объём работы.
Это было минимум на целый день.
Плюс оставались собственные задачи. – Елена Викторовна, а почему срочно?
Сроки ведь не горят.
Главбух нахмурилась: – Потому что я так сказала.
Или вам работать не хочется? – Хочется, но… – Ни каких «но».
Сделаете до завтра.
Елена Викторовна повернулась и ушла.
Наталья провожала её взглядом и вдруг осознала: её просто эксплуатируют.
Всю неприятную работу сваливают на неё, потому что она не отказывается, делает всё тихо и качественно.
А премии получают те, кто умеет разговаривать с начальством, ездить с ним на рыбалку, приносить конфеты.
Внутри что-то щёлкнуло.
Обида сменилась холодной ясностью.
Она поднялась со стула, взяла стопку документов и направилась в кабинет директора.
Постучала. – Входите!
Александр Михайлович сидел за столом, печатая на компьютере. – Наталья Сергеевна?
Что-то срочное? – Александр Михайлович, можно с вами поговорить? – Конечно, присаживайтесь.
Наталья села на край стула.
Волнение не покидало, но она старалась держаться. – Хотела спросить… по поводу премии.
Почему меня не включили в список?
Директор откинулся на спинку кресла, задумался: – Наталья Сергеевна, решение принималось коллегиально.
Учитывались все критерии. – Я знаю критерии.
И соответствую им.
Работу выполняю качественно, это не оспоришь.
Нареканий нет.
А вот по остальным пунктам…
Александр Михайлович, если честно, я не понимаю.
Аня работает всего год, хороший специалист, но я постоянно помогаю ей, исправляю ошибки.
Разве это не вклад?
Это вклад.
Директор нахмурился: – Наталья Сергеевна, без обид.
Аня — активная девушка, она предложила несколько рационализаторских идей. – Какие идеи? – Ну… по улучшению документооборота.
Разработала новую форму авансовых отчётов.
Наталья чуть не рассмеялась: – Александр Михайлович, эту форму разработала я.
Три месяца назад.
Аня просто оформила её в красивый файл и показала вам.
Наступила тишина.
Директор выглядел растерянным: – То есть как это…
Она же сказала… – Она присвоила чужую работу.
Как и Олег Иванович, который получил премию за предложения стажёра Ильи.
Как и Юлия Борисовна, которая… ну, это вообще отдельная история.
Александр Михайлович покраснел: – Наталья Сергеевна, не понимаю, к чему вы ведёте.
Вы обвиняете коллег? – Я говорю правду.
Премии раздали тем, кто умеет с вами ладить.
А не тем, кто действительно работает.
Она встала, повернулась и вышла из кабинета.
Руки дрожали, сердце колотилось.
Она не ожидала от себя такой смелости.
Но молчать было нельзя.
Весь оставшийся день Наталья проработала в напряжении, ожидая неприятностей.
Но директор не вызвал, Елена Викторовна молчала.
Только коллеги смотрели странно — видимо, слухи уже распространились.
Уходя вечером, она столкнулась в коридоре с Юлией. – Наталья, подожди, – та догнала её. – Я слышала, ты к директору ходила.
Из-за премии? – Да.
