Женщина, которая в восемь лет осталась без отца.
Тридцать лет она хранила эту боль в себе, никому не открываясь.
Но сегодня она сделала шаг в своё самое страшное – ради сына. – Мам, – произнёс он, когда тарелки были уже пусты. – Могу я посмотреть фотографию?
Ту, где был дедушка?
Она кивнула.
Встала и вышла на веранду.
Вернулась, держа в руках рамку.
На снимке мужчина улыбался.
Молодой, сильный, живой.
Теперь Илья понял, на кого он похож – на маму.
Та же форма бровей, тот же подбородок. – Его звали Алексей, – ответила мама. – Лёша.
Ему было тридцать четыре.
Тридцать четыре.
Илья не мог представить себе такой возраст – казалось, это очень много.
Почти до небес. – А каким он был? – спросил Илья.
Мама улыбнулась.
Впервые за целый день – искренне. – Весёлым.
Добрым.
Он всегда умел шутить – даже в трудные моменты.
И очень любил воду.
Говорил, что в прошлой жизни был дельфином.
Илья снова посмотрел на фотографию.
Мужчина у воды.
Счастливый. – Он бы тебя очень любил, – сказала мама. – Ты на него похож. – Я? – Смелый.
Иногда глуповатый, но смелый.
Илья хотел обидеться – но не смог.
Ведь она была права.
Сегодня он действительно поступил глупо.
Пошёл плавать один, никому не сказал.
Чуть не утонул. – Я больше так не буду, – пообещал он. – Один плавать не стану.
Никогда. – Знаю, – мама погладила его по голове. – Теперь я буду с тобой в воде. *** Ночью Илья проснулся от звуков.
Сначала подумал, что ему показалось.
Но нет.
Слышались голоса – мамин и папин.
Тихие, но отчётливо слышимые сквозь тонкую дверь. – Почему ты раньше не рассказала? – спросил папа.
Не упрёком, а с грустью. – Не знаю. – Мама. – Сначала было больно.
Потом… привыкла молчать.
А потом уже не знала, как начать.
Пауза.
Шелест – кто-то ворочался в кровати. – Ты спасла его сегодня, – сказал папа. – Ты осознаёшь это? – Я чуть не потеряла его.
Как папу. – Нет. – Твёрдо. – Нет, Ольга.
Ты прыгнула.
Ты поплыла.
Ты успела.
Это – другое.
Долгая пауза.
– Тридцать лет, – прошептала мама.
Еле слышно. – Тридцать лет я думала, что не смогу.
Что если зайду в воду – утону сама.
Или увижу его.
Или… – И что теперь? – Теперь – не знаю.
Легче?
Нет, не легче.
Но… иначе.
Илья лежал тихо.
Дышал ровно, чтобы не услышали.
Он не до конца понимал – взрослые говорили о сложном.
Но одно осознал точно: мама сегодня совершила нечто очень трудное.
Не просто спасла его.
Она победила что-то внутри себя.
Это напоминало сказку.
Где герой сражается с драконом.
Только дракон был внутри.
И не дышал огнём. *** Утро наступило свежее и спокойное.
Илья проснулся рано – ещё до рассвета.
Лёжа, смотрел в потолок, слушал пение птиц за окном.
Вчерашний день казался сном – страшным, но всё же сном.
Нога почти не болела, лишь слегка ныла.
Он вышел на крыльцо – и застыл.
Мама стояла у озера в Синевире.
Не на своём обычном месте, в пяти шагах от воды.
А ближе.
Почти у самой кромки.
Босые ноги касались влажного песка.
Илья тихо спустился по ступенькам.
Подошёл. – Мам?
Она не вздрогнула.
Повернула голову и улыбнулась. – Рано встал. – И ты. – Не мог уснуть.
Они постояли рядом.
Озеро в Синевире лежало перед ними – тихое, гладкое, словно зеркало.
На дальнем берегу восходило солнце, окрашивая воду в розовые тона. – Пойдём? – спросила мама.
Илья сначала не понял.
Посмотрел на неё – а она смотрела на воду. – Куда? – Туда, – она кивнула на озеро. – К мосткам.
Он взял её за руку.
Странно – обычно он давно уже не держал маму за руку, ведь он уже большой мальчик, шесть лет.
Но сегодня – держал.
И она не отпускала.
Холодная вода обожгла кожу.
Илья заметил, как мама замерла на мгновение.
Как напряглись её плечи.
Как её пальцы сжались – привычно, автоматически. – Мам? – Всё в порядке, – ответила она. – Просто… непривычно.
Они вошли в воду по колено.
По пояс.
Мама дышала медленно, глубоко.
Заставляла себя расслабиться – Илья видел это. – К мосткам? – спросил он. – К мосткам.
Они плыли рядом.
Мама держалась близко – на вытянутую руку.
Гребла уверенно, ровно.
Только иногда – Илья замечал – бросала взгляд на него.
Проверяла.
Мостки приближались.
Они уже не пугали – после вчерашнего.
Просто доски, нагретые солнцем.
Они добрались.
Илья схватился за край и подтянулся.
Мама последовала за ним.
Сели рядом, свесив ноги в воду.
Илья болтал пятками, поднимая брызги.
Мама смотрела на берег – на дом в Монастырище, на яблони, на веранду. – Он учил меня здесь, – сказала она. – Прямо на этом месте.
Говорил: вода не враг, если её уважать. – А ты боялась её тогда?
– Нет.
Тогда – нет.
Любила.
Потом – боялась.
А теперь…
Она замолчала.
Но Илья понял.
Ветер тронул воду, и побежала рябь.
На берег вышел папа – босой, взъерошенный.
Увидел их на мостках, застыл.
А потом – Илья заметил – улыбнулся.
И помахал рукой. – Мам, – сказал Илья. – Научи меня.
По-настоящему.
Как дедушка тебя.
Мама повернулась к нему.
Солнце светило ей в лицо, и глаза блестели – от воды или от слёз? – Научу, – сказала она. – Мы с тобой всему научимся.
Вместе.
Она протянула руку к солнцу – и разжала пальцы.
Раскрыла ладонь.
Тридцать лет она сжимала что-то – край одежды, ручку сумки, перила.
Держала.
Держалась.
Теперь – отпустила.
