Картина выглядела удручающе.
Уже полгода Алексей снимал крупные суммы наличных.
Он регулярно переводил матери по 50-100 тысяч с пометкой «подарок».
Приобретал стройматериалы для дачи своей свекрови.
В итоге из семейного бюджета ушли миллионы гривен.
Вечером Алексей вернулся домой в приподнятом настроении. – Анн, послушай, – начал он, снимая ботинки у порога, – мама говорит, что у её знакомого продаётся соседний участок на даче.
Очень дёшево.
Может, купим?
Расширимся, баню нормальную построим.
Анна застыла с полотенцем в руках.
Наглость супруга не знала пределов.
Он собирался выманить у неё последние сбережения – те, что хранились на её личном счёте, полученном после продажи бабушкиного дома в деревне.
Он давно был в курсе этих денег и мечтал о них. – Участок? – спокойно переспросила она. – А на кого его оформим? – Ну, естественно, на маму, – беззаботно ответил Алексей, направляясь на кухню. – Чтобы с налогами меньше мороки, она пенсионерка, у неё есть льготы.
Потом она сделает дарственную на меня.
Какая разница?
Всё же в семье. – Верно, – кивнула Анна. – Какая же разница.
Алексей, садись, поужинаем.
Она поставила ему тарелку.
Ей оставалось продержаться ещё два дня, пока Ольга готовила иск и собирала документы для суда. – Ты сегодня какая-то странная, – заметил муж, жуя котлету. – Что-то случилось? – Голова болит.
В отчётном периоде на работе устала. – А, понятно.
Так что насчёт участка?
Нужно решать быстро, очередь стоит.
Переведёшь деньги завтра?
Или давай я сам переведу, ты на карту скинешь. – Подумаю до завтра, – увернулась Анна. – Сумма большая, нужно всё взвесить. – Что тут думать! – голос Алексея стал резче. – Я как глава семьи говорю – надо брать.
Ты всегда со своими сомнениями тормозишь прогресс. «Глава семьи», – мысленно усмехнулась Анна.
Глава, который обкрадывает собственную жену.
Два дня тянулись бесконечно.
Анна незаметно начала собирать свои вещи.
Зимнюю одежду, документы, украшения она тайно вывезла к подруге.
Дома оставалось лишь самое необходимое, чтобы не вызывать подозрений.
В день «Х» Анна взяла больничный.
С утра, сразу после ухода Алексея, она вызвала грузовое такси.
За час успела собрать оставшиеся вещи, бытовую технику (покупку которой оплачивала ещё до брака, сохранив чеки), любимые книги.
Квартира опустела наполовину.
На кухонном столе остался конверт.
В нём лежала копия искового заявления о расторжении брака и разделе имущества, а также уведомление о наложении ареста на все счета и недвижимость (Ольга сработала быстро, задействовав свои связи в суде для ускорения обеспечительных мер).
Анна переехала в съёмную квартиру, которую помогла подобрать та же Ольга.
Вечером телефон начал настойчиво звонить.
Звонил Алексей.
Сначала один раз, затем второй, десятый.
Потом пришли сообщения: «Ты что, с ума сошла?», «Вернись немедленно!», «Что ты наделала?!», «Ты пожалеешь!».
Анна не отвечала.
Теперь вся переписка велась исключительно через юриста.
Через неделю назначили встречу в офисе Ольги.
Алексей пришёл с адвокатом – молодым, самоуверенным парнем, который явно не ожидал такого натиска.
И с мамой.
Наталья Ивановна вошла в кабинет с видом оскорблённой честности, плотно сжав губы в тонкую линию. – Как тебе не стыдно, Анна! – сразу начала она, не дожидаясь приглашения сесть. – Мы приняли тебя как родную, а ты устроила этот спектакль!
Хочешь обобрать моего сына?
Не выйдет!
Квартира его, машина его!
Ты ни разу не поучаствовала! – Наталья Ивановна, сядьте и помолчите, – спокойно вмешалась Ольга. – Иначе разговор пойдёт только в суде, и поверьте, там вскроются такие детали ваших финансовых махинаций с сыном, что налоговая заинтересуется.
Откуда у пенсионерки миллионы на покупку недвижимости?
Свекровь замолчала и опустилась на стул.
Алексей сидел бледный, не глядя на Анну. – Итак, – продолжила Ольга, раскладывая документы. – У нас есть доказательства, что автомобиль был продан по фиктивной сделке.
Мы намерены оспорить это и вернуть машину в наследственную массу для раздела.
Или вы, Алексей, выплачиваете Анне половину рыночной стоимости автомобиля.
