Во-вторых, речь шла о предварительном договоре на приобретение квартиры-студии в доме, который еще строился.
Покупателем снова выступала Наталья Ивановна.
Однако квитанции о внесении первоначального взноса оплачивались при этом с карты Алексея.
С той самой карты, где хранились их «ремонтные» средства.
Полмиллиона гривен ушли не на депозит, как он вчера обманывал, а на жильё для мамы.
Но самым тревожным оказался третий документ.
Это был проект брачного контракта.
Вероятно, Алексей только собирался предложить ей его подписать или искал способ внедрить его положения.
В проекте было указано, что при разводе нынешняя квартира, ипотека по которой выплачивалась ими вместе (хотя главным заемщиком был Алексей, а Анна выступала созаемщиком), должна перейти в единоличное владение мужа, поскольку первоначальный взнос якобы был внесён из личных средств его матери.
Внизу страницы карандашом, собственноручно Алексеем, стояла пометка: «Найти подтверждение перевода от мамы за 2015 год.
Если не найдется – оформить расписку задним числом».
Анна опустилась на стул посреди разбросанных вещей в кладовке.
В голове стоял шум.
Значит, он готовился к разводу.
Давно, систематически, безжалостно.
Он выводил активы, переписывал имущество на мать, чтобы при разделе Анне не досталось ничего.
А при этом улыбался ей, ел её борщи и обсуждал новую кухню, прекрасно зная, что никакой кухни не будет.
Слезы, наворачивавшиеся на глаза, неожиданно исчезли.
Вместо боли пришла ярость.
Холодная, рассудительная ярость профессионального бухгалтера, который видит, как пытаются похитить его баланс. «Ну уж нет, дорогой, – подумала Анна, аккуратно складывая документы обратно, но предварительно сфотографировав каждую страницу на телефон. – Голой меня на улицу не выставишь».
Она вернула все на места, убедилась, что инструменты лежат как прежде, и поехала к своей давней знакомой, Ольге.
Ольга была не просто подругой, а одним из лучших юристов Кременчуга по семейным делам.
В офисе Ольга выслушала Анну, изучила фотографии документов и присвистнула: – Ну, подруга, дела у тебя серьезные, но не безнадёжные.
Хорошо, что ты обнаружила это сейчас, а не тогда, когда он просто поставил бы тебя перед фактом. – Что же мне делать, Оля? – спросила Анна. – Устраивать скандал? Требовать объяснений? – Ни в коем случае, – твёрдо ответила юрист. – Если сейчас начнёшь скандалить, он ускорит свои действия.
Он спрячет остальное, переведёт деньги в наличные, и потом тебе придется годами доказывать, что эти деньги вообще существовали.
Машину он уже «слил».
С квартирой сложнее, но если они сфабрикуют поддельную расписку от его матери, что она передала деньги на первый взнос десять лет назад, суды могут затянуться на долгие годы. – И что тогда? – Нужно играть на опережение.
Подавать на развод первой.
Прямо сейчас.
И одновременно ходатайствовать об аресте имущества.
Нужно зафиксировать дату прекращения брачных отношений как можно раньше, чтобы все его последующие траты считались его личными, а не общими.
Также необходимо оспорить сделку с машиной.
Продажа авто без согласия супруга сейчас возможна, ведь ГАИ не требует нотариального согласия, но это совместно нажитое имущество.
Если он продал её маме за десять тысяч – это явно притворная сделка.
Мы её оспорим. – А что с квартирой?
Той, которую он покупает маме? – Если деньги были списаны с его счёта, и мы докажем, что это семейные накопления, можно требовать обратно половину суммы.
Компенсацию.
Пусть Наталья Ивановна владеет студией, но Алексей обязан будет вернуть тебе 50% внесённых средств.
Главное – выписки.
Ты имеешь доступ к его онлайн-банку? – Пароль он сменил.
Но у меня есть старый планшет, где вход осуществлялся по отпечатку пальца.
Он давно не пользуется им, он валяется в ящике.
Возможно, сессия там не закрыта? – Беги домой и проверь.
Если зайдёшь – скачай все выписки за последние три года.
И принеси мне.
Анна вернулась домой, чувствуя себя разведчицей в тылу врага.
Планшет разрядился полностью.
Пока он заряжался, она обходила квартиру, разглядывая привычные вещи – шторы, которые она выбирала, диван, на котором они смотрели фильмы, фотографии в рамках.
Всё это теперь выглядело как декорации дешёвого спектакля.
Планшет включился.
Палец Анны коснулся сканера.
Секунда ожидания… и банковское приложение открылось!
Алексей не сменил пароль для входа, или биометрия сработала по старой памяти.
Анна не стала вникать в технические детали.
Она систематично отправляла выписки себе на электронную почту, после чего удаляла письма из папки «отправленные» на планшете.
