В голове непрерывно звучало одно: как такое возможно? — Лариса Ивановна… — робко начала она, но свекровь, словно предугадывая её слова, прервала. — А что дальше? — голос ее стал резким. — Родишь, а потом решишь уйти от моего сына?!
И он останется ни с чем!
Так дело не пойдет, запомни!
Ты же не дала ему купить себе жильё, а теперь все деньги уйдут на ребенка!
Внутри Ольги словно сжалось всё.
Слова становились всё громче, жёстче, безжалостнее. — Значит, тебе придется избавиться от ребенка! — резко заявила Лариса Ивановна, не отводя взгляда.
У Оли померкли глаза.
Она попыталась возразить, объяснить, что это решение их с Игорем, что никто никого не обманывает и не использует… Но в животе вдруг пронзила резкая боль.
Она охнула и медленно опустилась на стул, прижимая руку к животу.
Лариса Ивановна, похоже, либо не заметила её состояния, либо сделала вид, что не замечает.
Она наклонилась вперёд и заговорила ещё громче, словно намереваясь добить. — А если все же хочешь сохранить ребёнка, — процедила она, — поступим так.
Квартира твоя должна стать моей.
Ольга подняла на неё глаза. — Что?.. — свекровь кивнула. — Только тогда разрешу сыну завести детей и буду уверена, что он в безопасности.
Я прослежу, чтобы эта квартира в будущем досталась вашему ребенку, если, конечно, у вас всё сложится.
А то родишь, бросишь Игоря, подашь на алименты, и он останется ни с чем.
Нет, такого не будет!
Ольга хотела сказать, что никогда и мысли не было о разводе.
Что она любит Игоря, что семья для неё — не пустой звук.
Но слова застряли в горле.
В животе неприятно тянуло, дыхание сбивалось.
Лариса Ивановна приблизилась к ней ещё ближе.
Её лицо оказалось совсем рядом, голос стал тихим, злобным шёпотом. — Значит так, — произнесла она. — Выбирай.
Или избавляешься от ребёнка, или квартира переходит ко мне.
А если хоть слово скажешь Игорю… — она прищурилась. — Я тебя с лица земли сотру.
Поняла?
Ольга схватилась за живот обеими руками и попыталась дышать ровно.
Медленно, глубоко, как учили. — Оля? — раздался голос Игоря.
Он вернулся за забытыми ключами от гаража.
Никто не заметил, как он вошёл — разговор был слишком громким.
Игорь поспешил к Оле, опустился перед ней на корточки. — Что случилось? — спросил он, доставая телефон. — Дыши, слышишь?
Сейчас, сейчас… Он вызвал скорую помощь, затем молча взял пальто Ларисы Ивановны и протянул ей. — Уходи, — тихо сказал он, но так, что спорить не хотелось. — И больше сюда не возвращайся. — Игорь, что ты говоришь? — вспыхнула она. — Эта женщина тебя околдовала!
Ты не видишь очевидного — она тебя обманет!
Ты ещё ко мне приползёшь!
Он долго смотрел на неё усталыми глазами. — Я разочарован, мама, — произнёс он. — Настолько, что нам лучше не общаться.
Хотя бы какое-то время.
Потом посмотрим.
Он открыл дверь и жестом показал на выход.
Лариса Ивановна ещё пыталась что-то сказать, возмущалась, грозилась, но Игорь спокойно проводил её до двери и повторил: — Запомни всё, что я сказал.
Скорая приехала быстро.
К тому моменту Ольга немного пришла в себя, боль ослабла, дыхание выровнялось.
Врачи осмотрели её, сообщили, что это сильный стресс, но угрозы нет.
В больницу ехать не пришлось. — Берегите себя, — посоветовала фельдшер. — И избегайте переживаний.
После этого они поехали к родителям Оли.
Там всегда царила тепло и покой.
Елена Викторовна сразу усадила дочь на диван, укрыла пледом, а Сергей Михайлович молча поставил чайник.
Ольга ощущала себя защищённой.
Игорь сидел рядом, держал её за руку и тихо говорил: — Никому не дам причинить тебе боль.
Никогда.
Она посмотрела на него и кивнула. — А я, — ответила она, — сделаю всё, чтобы мы всегда были такими же счастливыми, как сейчас.
