Но сегодня этот день был совсем другим.
Разве можно так поступать?
Разве нельзя было просто искренне обрадоваться?
Ведь в их семье скоро появится ребёнок.
Малыш.
Возможно, даже унаследовавший черты Ларисы Ивановны.
От этой мысли у Оли на мгновение сжалось сердце.
Елена Викторовна и Сергей Михайлович, напротив, не скрывали своей радости.
Мама время от времени украдкой вытирала слёзы, а затем вновь улыбалась — светло и искренне.
Она всё время держала Олю за руку, словно боялась её отпустить, гладя ладонь и повторяя: — Я так давно об этом мечтала… Ты даже не представляешь, как я счастлива. — Мы всегда рядом, — уверенно произнёс Сергей Михайлович, обнимая дочь и зятя. — Не волнуйтесь.
Поможем, чем сможем. — И ты, Олечка, не накручивай себя, — тут же добавила Елена Викторовна. — Если захочешь — можешь выйти на работу в любое время.
Мы с папой всегда будем рады посидеть с внуком или внучкой.
Эти слова слегка согрели душу Оли.
Когда родители ушли, она автоматически начала убирать со стола.
Но внезапно остановилась, словно очнувшись. — Ой… — вырвалось у неё вслух. — Тут же столько всего осталось.
Я совсем забыла… Игорь спокойно махнул рукой: — Не волнуйся.
Завтра утром вместе съездим к твоим.
Всё отвезём — и холодец, и торт, и прочее.
Ольга благодарно улыбнулась ему.
В это время Лариса Ивановна молча поднялась из-за стола. — Я пойду спать, — сухо произнесла она. — Устала. — Может, чай с мятой? — осторожно предложила Ольга, всё ещё пытаясь сгладить настроение вечера. — Пироги ведь даже не попробовали. — Не надо, — резко отрезала свекровь и с недовольным видом скрылась в комнате.
Ночь прошла тревожно.
Оля долго не могла уснуть, ворочалась, прислушивалась к каждому шороху в квартире.
В голове снова и снова прокручивался вечер: лица, паузы, интонации, этот холодный взгляд Ларисы Ивановны.
Радость словно переплелась с тревогой, оставив после себя странный горьковатый осадок.
Утром решили сначала отвезти Ларису Ивановну к её подруге, а затем заехать к родителям Оли.
Ольга старалась не показывать эмоций, не обращать внимания на свекровь.
Доставала контейнеры, раскладывала салаты, перекладывала пироги в коробки.
Игорь тем временем ушёл в гараж.
В квартире воцарилась необычная тишина, и именно в этот момент к Оле подошла Лариса Ивановна.
Она присела за стол, сложила руки и постучала пальцами по поверхности, словно собираясь с мыслями.
Затем подняла глаза и вдруг резко заговорила.
В голосе прозвучали те самые холодные, надменные оттенки, от которых у Оли внутри мгновенно сжалось сердце. — Я вот что хотела спросить, — начала она. — Почему вы не посоветовались со мной, когда решили завести ребёнка?
Ольга была ошеломлена.
На мгновение ей показалось, что она ослышалась. — В каком смысле… не посоветовались? — тихо переспросила она, не сразу найдя слова.
Лариса Ивановна прищурилась. — В самом прямом, — сказала она уже жёстче. — Теперь Игорю придётся забыть о карьере.
Всё пойдёт кувырком.
Он захочет больше времени уделять ребёнку, будет отвлекаться, распыляться… и в итоге — загубит все свои таланты.
А ведь он мог бы достичь таких высот!
Ольга слушала, не понимая — при чём здесь карьера?
Ведь не Игорь собирается в декретный отпуск.
Да и она сама не планировала надолго исчезать из жизни.
Родители готовы помочь, они предлагали это искренне, без условий.
У них с Игорем есть собственная крыша над головой, пусть квартира и небольшая, но своя, уютная.
И при этом они думали о будущем.
Хотели построить дом — не сейчас, а позже, когда появится возможность, а квартиру оставить ребёнку, чтобы у него была опора и старт в жизни.
Разве это плохо?
Разве это безответственно? — Вы слишком поспешили… — протянула Лариса Ивановна и тяжело вздохнула, словно на её плечи легла непосильная ноша. — Совсем ты головой не подумала, — продолжила она уже резче. — Конечно, тебе-то что.
Тебе на моего сына наплевать.
О себе только и думаешь.
Ольга смотрела на неё с недоумением.
Она даже не сразу смогла подобрать слова.
