Даже если это родственники твоего супруга.
Каждому нужна своя территория, где он ощущает себя в безопасности.
Тамара молчала, стараясь осмыслить услышанное от матери.
В глубине души она понимала, что мама говорит правду.
Однако решиться на этот шаг было страшно. — А если Иван уйдет вместе с ними? — Тогда ты поймёшь, какой на самом деле твой муж.
Лучше узнать сейчас, чем спустя десять лет.
Тамара провела у мамы около часа.
Они поговорили, помолчали, выпили чай.
Когда она собрала вещи, Людмила Сергеевна обняла её. — Помни главное.
Ты имеешь право на собственное жильё.
И никто не вправе лишить тебя этого права.
Даже муж.
Тамара возвращалась домой в полной тишине.
В метро было мало пассажиров — поздний вечер, почти десять часов.
Она смотрела на отражение в темном стекле и размышляла.
Мама была права.
Если она сейчас промолчит, ситуация не изменится.
Нина Ивановна будет приезжать, когда захочет.
Алексей с семьёй — на каникулы.
Возможно, появятся и другие.
И каждый раз Иван будет говорить: потерпи, ведь они родные.
Но где здесь место для неё, для Тамары?
Где её право на собственное пространство?
Когда она открыла дверь квартиры, было уже поздно.
В гостиной горел свет, слышались разговоры.
Тамара прошла туда.
Вся семья сидела за столом.
Нина Ивановна резала пирог, Алексей рассказывал шутку.
Дети спали на диване.
Иван, с виноватым видом, тихо что-то говорил тёте Лиде.
Увидев Тамару, все замолчали. — А, ты вернулась, — кивнула Нина Ивановна. — Думали, ты у подруги осталась. — Нет, — ответила Тамара, снимая куртку и повесив её на спинку стула. — Мне нужно поговорить с вами.
Со всеми. — О чём? — Алексей отложил тарелку.
Тамара достала из сумки телефон, открыла папку с документами. — Вот справка о праве собственности на эту квартиру.
Видите?
В ней указано только моё имя.
Тамара Иванова.
Эта квартира была приобретена мной до брака и является моей личной собственностью. — И что с того? — нахмурилась Нина Ивановна. — Ты теперь будешь нас этим упрекать? — Нет.
Я лишь прошу всех собрать вещи и освободить квартиру.
Завтра днём.
Наступила тишина.
Такой была тишина, что за окном слышался проезжающий автомобиль. — Ты шутишь? — первым пришёл в себя Алексей. — Нет. — В мороз, с детьми — выгоняешь на улицу? — вскочила Ольга. — У тебя есть совесть?! — Есть.
Но есть и право на собственную жизнь.
Я не звала вас сюда.
Иван пригласил без моего ведома.
Нина Ивановна медленно поднялась.
Её лицо покраснело. — Вот она какая, наша невестка!
Я так и думала!
Видела сразу — холодная, расчетливая!
Ивана отвернула от семьи! — Я никого не отвергала, — спокойно ответила Тамара. — Просто хочу, чтобы меня спрашивали, прежде чем приглашать гостей в мой дом. — Гостей! — всплеснула руками свекровь. — Мы ему родные!
А ты чужая! — Мама, прекрати, — наконец вмешался Иван.
Он встал и подошёл к Тамаре. — Давай поговорим.
В спальне. — Нет.
Здесь.
При всех. — Тамара встретилась с ним взглядом. — Иван, ты пригласил их без моего согласия.
Заселил в мою квартиру.
Не подумал, что мне это может быть неприятно. — Я думал, ты поймёшь… — Пойму что?
Что моё мнение не имеет значения?
Что ты можешь делать здесь всё, что захочешь?
Иван покраснел.
Попытался что-то сказать, но замолчал.
Посмотрел на мать, затем снова на Тамару. — Ты права, — тихо признался он. — Я не подумал.
Но они уже здесь… — И им нужно уйти.
Завтра. — Тамара оглядела всех присутствующих. — Я понимаю, у вас сложная ситуация.
Но это не даёт вам права занимать мою квартиру. — Ну и стерва! — Алексей ударил по столу. — Ива, ты слышишь?
Она нас выгоняет! — Алексей, потише.
Дети спят, — одернула его Ольга.
Слёзы блестели у неё на глазах. — Куда мы пойдём?
У нас нет денег даже на ночлег… — Это не мои проблемы. — Тамара чувствовала себя самой бессердечной женщиной на свете, но отступать не собиралась. — Вы взрослые люди.
Самим нужно решать свои вопросы.
Нина Ивановна схватила сумку. — Пойдём отсюда!
Немедленно!
Я здесь больше не останусь! — Она повернулась к сыну: — Иванька, ты с нами или с ней?
Иван стоял в середине комнаты.
Бледный, растерянный.
Он смотрел на мать, потом на Тамару. — Мам…
Нам правда нужно уйти. — Что?! — Нина Ивановна не могла поверить своим ушам. — Ты выбираешь её?! — Я выбираю правду.
Тамара права.
Это её квартира.
Мы не имели права так себя вести. — Не имели права! — возмутилась свекровь. — Мы — твоя семья!
Кровь родная! — А Тамара — моя жена. — Иван выпрямился.
Голос стал твёрже. — Мне следовало думать о ней прежде всего.
Нина Ивановна посмотрела на сына, словно видела его впервые.
Потом резко развернулась. — Алексей, собирай вещи.
Ольга, разбуди детей.
Лида, пойдём.
Нам здесь не рады.
Следующие полчаса прошли в суете.
Ольга плакала, сжимая вещи в сумки.
Дети проснулись и тоже заплакали — не понимая, что происходит.
Алексей бормотал злые слова.
Тётя Лида молчала, складывая пакеты.
Нина Ивановна прошла мимо Тамары, не посмотрев на неё.
У двери обернулась к Ивану: — Ты пожалеешь об этом.
Запомни мои слова. — Может быть, — ответил Иван. — Но это мой выбор.
Дверь захлопнулась.
В квартире воцарилась тишина.
Тамара и Иван стояли в коридоре и смотрели друг на друга.
Он выглядел опустошённым.
Она — уставшей. — Ты серьёзно выбрал меня? — тихо спросила Тамара. — Я испугался. — Иван опустился на диван. — Боялся мамы.
Стеснялся её обидеть.
Опасался выглядеть плохим сыном.
Но ты права.
Я должен был думать о тебе.
Тамара села рядом. — А если она не простит? — Тогда это её выбор. — Иван провёл руками по лицу. — Просто…
Мама всегда говорила, что помогать родным — это долг.
Если я откажусь, значит, я плохой человек.
Я даже не замечал, как она всеми управляет. — Помогать родным — это хорошо.
Но не ценой своей семьи.
Иван кивнул.
Они молчали.
Квартира казалась огромной и пустой после всего случившегося. — Что будешь делать дальше? — спросила Тамара. — Не знаю.
Позвоню маме через пару дней.
Постараюсь объяснить.
Может, она меня поймёт. — А если нет? — Буду жить дальше. — Он взял её руку. — Вместе с тобой. *** Двадцать восьмое декабря.
Тамара проснулась в своей кровати, в тишине.
Сначала она просто полежала несколько минут, наслаждаясь покоем.
Иван уже встал.
Она нашла его на кухне — он мыл посуду, оставшуюся после вчерашнего скандала. — Доброе утро, — сказал он, не оборачиваясь. — Привет. — Тамара подошла и обняла его за плечи. — Как ты? — Странно.
Впервые за много лет я самостоятельно принял важное решение.
Без учёта маминого мнения.
Весь день они вместе убирали.
Выносили мусор, мыли полы, приводили мебель в порядок.
К вечеру квартира снова выглядела как следует.
Иван несколько раз проверял телефон.
Мама не звонила.
Алексей тоже молчал. — Позвони ей сам, — предложила Тамара. — Боюсь. — Понимаю.
Но откладывать нельзя.
Вечером Иван всё же набрал мамин номер.
Разговаривал долго, тихо.
Тамара специально не слушала, но уловила отдельные слова. — Мам, я не предатель…
Это была её квартира…
Нет, я не на чьей-то стороне, я просто понял…
Мам, подожди…
Разговор закончился быстро.
Иван положил трубку и уставился в стену. — Она не хочет говорить.
Сказала, что я выбрал чужого человека. — Чужого? — Тамара села рядом. — Я твоя жена. — Для неё это не имеет значения. — Иван печально улыбнулся. — Она всегда считала, что мать важнее всех.
Что я должен слушаться её, как в детстве. — А ты так не думаешь? — Раньше думал.
Теперь…
Не знаю.
Запутался.
Они встретили Новый год вдвоём.
Накрыли небольшой стол, включили телевизор.
В полночь чокнулись бокалами. — С Новым годом, — сказал Иван. — Прости за весь этот кошмар. — С Новым годом. — Тамара обняла его. — Главное, что ты всё понял.
Январь начался спокойно.
Иван ходил на работу, Тамара тоже.
По вечерам они вместе готовили ужин, смотрели фильмы.
Жили обычной жизнью.
Нина Ивановна не звонила.
Алексей тоже молчал.
Иван несколько раз пытался дозвониться, но мать сбрасывала звонки. — Может, съездить к ней? — однажды предложила Тамара вечером. — Боюсь, что она не откроет дверь. — Тогда отправь сообщение.
Скажи, что хочешь поговорить.
Иван написал.
Два дня не было ответа.
Потом пришло короткое сообщение: «Говорить не о чем».
Тамара видела, как мужу тяжело.
Он скучал по матери, по брату.
