Телефон звонил без остановки. Игорь, Тамара Сергеевна, даже моя сестра Елена — все требовали объяснений, настаивали на немедленном возвращении и разговоре.
Я же просто выключила звук.
Села на подоконник, свесив ноги вниз.
Под окнами гулко шумела Одесса — вечная, безразличная, огромная.
Где-то там, на окраине, в съемной хрущевке, сейчас царит паника.
Игорь метается, звонит, пытается понять, что произошло.
Тамара Сергеевна плачет и вопит.
Но это уже не моя история.
Я достала из сумки документы — брачный контракт, который мы подписали восемь лет назад.
Тогда я настояла на нем, несмотря на возмущение Игоря и его матери. «Ты что, не доверяешь?» — спрашивал он. «Доверяю, — отвечала я, — но хочу быть уверенной».
Теперь этот контракт сыграет мне на руку.
Все, что досталось мне по наследству, останется у меня.
Игорь не получит ни копейки и ни одного квадратного метра.
Какая же я была разумная в свои двадцать пять.
Предусмотрительная.
Над улицей начинало сгущаться сумерки.
Фонари один за другим загорались, превращая улицу в мерцающую реку света.
Я смотрела на город и думала о том, сколько женщин здесь таких же, как я.
Уставших, запутавшихся, несчастных в своих браках.
Многим из них страшно уйти — нет ни денег, ни собственного жилья, ни поддержки.
Мне же повезло.
Бабушка Галина передала мне не просто наследство.
Она подарила мне свободу.
Я поднялась, отряхнула платье.
Надо ехать в гостиницу — снять номер на несколько дней, пока не перевезу вещи.
Завтра встреча с адвокатом, послезавтра — подача заявления на развод.
Дела не ждут, жизнь не стоит на месте.
Закрывая дверь квартиры, я на миг остановилась.
Оглянулась на пустые комнаты, на высокие потолки, на вечерний свет в окнах.
Это мой дом.
Мое место.
Мое начало.
И я больше не испытываю страха.
На следующий день Игорь ворвался в гостиничный номер ровно в семь утра.
Откуда он узнал, где я — загадка.
Наверное, проследил по карте или выпытал у администратора.
Он умел быть настойчивым, когда речь шла о его интересах. — Ты совсем с ума сошла? — стоял в дверях, красный и растрепанный. — Разводиться?
Почему, Ольга?
Из-за того, что мама что-то тебе сказала?
Я сидела на кровати в халате, пила кофе.
Спокойно посмотрела на него. — Игорь, закрой дверь.
Не устраивай сцену. — Каких сцен? — он захлопнул дверь и подошел ближе. — Ты пропала!
Не берешь телефон!
Мама уже вторые сутки рыдает, говорит, ты какую-то ерунду про наследство говорила! — Это не ерунда.
Садись, поговорим спокойно.
Он уселся на край кресла, нервно крутил ремень.
Я видела, как он пытается взять себя в руки и подобрать правильные слова.
Раньше меня жалело его состояние в такие моменты.
Сейчас — совсем нет. — Слушай, — наклонился он вперед. — Давай без эмоций.
Что случилось?
Ну уволилась — не беда, найдешь другую работу.
Зачем развод сразу? — Игорь, я получила наследство от бабушки.
Квартиру и деньги.
Большие деньги.
Он замер.
На лице промелькнула целая гамма чувств — от удивления до жадности. — Сколько? — Достаточно, чтобы несколько лет жить безбедно.
И квартира трехкомнатная в центре, стоит около пятидесяти миллионов гривен.
Он откинулся назад, присвистнул. — Вот это да…
Значит, теперь у нас есть своя квартира?
Ольг, ты понимаешь, что это решает все проблемы?
Мы можем… — У меня есть своя квартира, — оборвала я. — У тебя ничего нет.
Помнишь брачный контракт?
Его лицо потемнело. — Подожди.
То есть ты… хочешь оставить все себе? — Именно.
Это мое наследство.
По закону и контракту.
Он вскочил, начал ходить по номеру.
Я видела, как в нем нарастает ярость. — Значит, так! — развернулся он. — Восемь лет!
Восемь лет я с тобой прожил!
Терпел твои капризы, твою занудность!
А теперь хочешь забрать все и уйти? — Мои капризы? — я поставила чашку. — Игорь, будь честен.
Кто оплачивал эту квартиру последние три года?
Кто покупал продукты?
Кто гасил твои кредиты? — Я работал! — Работал? — встала я. — Ты менял работу, как перчатки!
Три месяца тут, полгода там.
А когда тебя увольняли, кто содержал семью?
Кто брал дополнительные смены? — Это твоя обязанность! — заорал он. — Ты жена! — Была женой.
Скоро стану бывшей.
Он схватил меня за плечи и потряс. — Ты не смеешь!
Понимаешь?
Я не дам развода!
Я вырвалась и отступила. — Убери руки.
