Ещё один человек.
Я написала: «Тамар, извини, но мне это неудобно. Пусть поедет на такси».
Ответ последовал мгновенно: «Ольга, ну что тебе стоит? Один раз всего лишь. Я просила».
Один раз.
Как тогда, когда она просила подвезти «на недельку».
Я ответила: «Нет, извини».
Три точки зависли на экране.
Потом исчезли.
Потом появились снова: «Понятно. Ладно».
На следующее утро я приехала к Тамаре в семь сорок.
Она вышла не одна.
С ней была девушка около тридцати в яркой куртке. – «Привет, Ольга!» – Тамара распахнула дверь. – «Это Виктория, моя подруга. Я ей говорю, какая ты молодец, что каждый день меня возишь».
Виктория улыбнулась и села на заднее сиденье.
Я осталась на месте. – «Тамара, я же говорила — не могу».
– «Ольга, ну почему?» – Тамара села спереди. – «Мы вместе поедем, всё нормально».
Мне стало не по себе.
Виктория сидела сзади и уставилась в телефон, словно не замечая напряжённости. – «Тамара, выйди, пожалуйста», – сказала я тихо, но решительно. – «И твоя подруга тоже».
– «Что?» – она уставилась на меня. – «Ты серьёзно?»
– «Очень серьёзно».
– «Ольга», – голос Тамары понизился, но в нём слышался стальной оттенок, – «ты правда хочешь выгнать нас обеих из машины?»
– «Я отказала, а ты привела её».
– «Прости, думала, ты просто так говоришь, ради вида. Викторию подбросить — это же совсем не проблема».
Я промолчала.
Мы сидели.
Тишина.
Потом Тамара скривилась, выдохнула и вышла. – «Виктория, пойдём».
Видишь, какие бывают люди.
Подруге помочь не в состоянии.
Они ушли.
Я уехала.
На работе Тамара прошла мимо меня, не поздоровавшись.
Вечером пришло сообщение: «Самой доберусь».
Я выдохнула.
Наконец-то.
Но в пятницу утром она снова позвонила. – «Ольга, я вчера погорячилась. Прости. Можешь забрать?»
Я хотела отказать.
Но её голос звучал уставшим.
Я подумала — ладно, может, она действительно осознала.
– «Хорошо».
Я приехала.
Тамара вышла вовремя.
Села, улыбнулась виновато. – «Спасибо, Ольга. Правда. Ты выручаешь».
Мы ехали молча.
Тамара смотрела в окно.
Я подумала, что, возможно, всё наладится.
Но в понедельник она задержалась на двадцать минут.
Во вторник – на тридцать.
В среду даже не предупредила о задержке.
Четверг утром.
Я, как обычно, выехала в семь.
Пришла к Тамаре в семь сорок.
Написала ей.
Прошло пять минут.
Десять.
Пятнадцать.
В восемь ноль пять я завела машину.
Решила уехать.
Хватит.
И вдруг Тамара выбежала из подъезда.
Бежала, размахивая рукой.
Запыхавшись села. – «Успела!» – она засмеялась. – «Думала, не успею».
Я без слов тронулась с места.
Мы направлялись на работу.
Я молчала.
Тамара что-то рассказывала о совещании, отчётах.
Потом зазвонил её телефон. – «Алло? Да, привет!» – она оживилась. – «Да нормально, еду… ага, Ольга везёт… ну да, каждый день… а что такого? Ей всё равно по дороге!»
Я сжала руль. – «Ну, мне удобно, конечно», – продолжала Тамара. – «Зачем на автобусе толкаться, если можно с комфортом? Да ладно, она не против… Ольга, ты же не против?» – она повернулась ко мне.
Я молчала.
– «Вот видишь, не против», – Тамара снова уткнулась в телефон. – «Да нет, я ей иногда кофе покупаю. Или цветы на праздники дарю. Так что мы квиты».
Кофе.
За всё время она купила мне кофе три раза.
Три раза.
Цветы – дважды.
На Восьмое марта.
А я потратила почти девятьсот часов.
Сто пятьдесят тысяч гривен на бензин.
Сорок тысяч километров лишнего пути.
Мы квиты.
Я ничего не ответила.
Довезла Тамару до работы.
Весь день молчала.
Вечером она написала: «Ольга, подбросишь?»
Я ответила: «Да».
Мы ехали.
