— Аня, почему ты такая бледная? — Тамара отложила ручку и с интересом посмотрела на коллегу. — Что-то произошло?
Анастасия Иванова молча протянула ей телефон.
На экране банковского приложения горели цифры, которые никак не складывались в нужную сумму. — Двести семьдесят тысяч? — Валя нахмурилась. — А должно быть… — Триста двадцать, — тихо ответила Анастасия. — Мы с Дмитрием копили на ипотеку.
Через месяц планировали подавать заявку. — Может, ты что-то купила и забыла? — Посмотри операции.
Вчера.
Воскресенье.
Валя пролистала выписку и присвистнула: — Пятнадцать, двадцать, еще пятнадцать…
Это что, твоя карта взломана? — Я уже звонила в банк.
Все операции выполнялись с правильным ПИН-кодом. — Аня забрала телефон и с тяжестью опустилась на стул. — И я знаю, кто это сделал.
Полгода назад ситуация была совсем иной.
В пятницу вечером Нина Петровна позвонила ей, голос свекрови звучал растерянно: — Анечка, извини, что тревожу.
У меня сломалась стиральная машина.
Мастер сказал, что нужно восемь тысяч.
А зарплату дадут только через неделю.
Ты не могла бы…
Аня не дала договорить: — Нина Петровна, конечно!
Приезжайте, я вам дам. — Может, на карту переведешь? — У меня есть запасная карта от нашего общего счета с Дмитрием.
Завтра привезу, хорошо?
На следующий день они встретились возле Прилук, где работала свекровь.
Нина Петровна выглядела смущенной: — Анечка, большое спасибо.
Через три дня я верну все до копейки. — Не беспокойтесь. — Аня вручила ей небольшой конверт с картой и листок с ПИН-кодом. — Снимайте, сколько нужно.
Через три дня свекровь действительно вернула восемь тысяч и карту.
Аня тогда сказала: — Оставьте у себя.
Вдруг еще понадобится.
Так будет спокойнее.
Нина Петровна благодарно кивнула: — Ты такая добрая, Анечка.
Дмитрию с тобой повезло.
Тогда это казалось простым проявлением доверия.
Между ними всегда были ровные, теплые отношения.
Свекровь не вмешивалась в их дела, не поучала, помогала, когда Аня неделю болела — приносила еду, убиралась.
Дмитрий говорил: — Мам, не переутруждайся.
А я рада, Димочка.
Аня же хорошая девочка.
Теперь же эта «хорошая девочка» сидела на работе и пыталась разобраться, что делать с пятьюдесятью тысячами, которые просто исчезли со счета. — Позвони ей, — решительно сказала Валя. — Прямо сейчас.
Может, действительно что-то случилось.
Аня набрала номер свекрови.
Длинные гудки.
Наконец раздался щелчок: — Алло, Анечка? — Здравствуйте, Нина Петровна, — Аня старалась говорить спокойно. — Вы вчера снимали деньги с моей карты? — Снимала. — Голос свекрови звучал буднично, даже с удивлением. — А что? — Пятьдесят тысяч — это немало.
Что-то произошло?
Пауза.
Потом: — Тамаре понадобились деньги.
Очень срочно.
Прямо сейчас.
Тамара — сестра Дмитрия, живет в Кропивницком, двое детей, муж работает дальнобойщиком.
Они переписываются в мессенджере раз в неделю, обычные разговоры о жизни. — Что случилось у Тамары? — Да у нее там… муж этот… короче, бросил ее.
Остался с детьми.
Денег совсем нет.
Аня нахмурилась.
Что-то не сходилось.
Еще в среду Тамара отправляла фотографию — они с мужем Андреем в кафе, улыбаются.
Написала: «Наконец-то выбрались вдвоем, свекровь с детьми сидит». — Нина Петровна, когда это случилось? — Ну… в пятницу.
Она мне звонила, плакала. — И вы сразу сняли пятьдесят тысяч? — Да.
Я не могла отказать дочери.
Вы с Димочкой поймете, правда?
Аня закрыла глаза.
Голова начинала раскалываться. — Нина Петровна, это наши общие с Дмитрием накопления.
На квартиру.
Почему не спросили? — Я думала, Дмитрий не откажет сестре! — В голосе свекрови слышалась обида. — Разве я не права? — Вы хотя бы позвонили.
Предупредили. — Анечка, там было очень срочно!
Некогда было звонить! — Когда вернете?
Пауза, чуть длиннее. — Ну…
Тамара пока не может вернуть.
У нее совсем тяжелая ситуация сейчас.
Может, через месяц.
Или два.
Аня сжала телефон так, что побелели суставы пальцев. — Хорошо.
Спасибо, что хоть объяснили.
Она положила трубку и посмотрела на Валю. — Говорит, деньги Томе отдала.
Сестре Дмитрия. — Тогда позвони Тамаре, выясни. — Позвоню.
Только вечером, сейчас она на работе.
Рабочий день тянулся бесконечно.
Виктор Николаевич, начальник отдела, подошел к Ане с вопросом про квартальный отчет, но она ответила так рассеянно, что он удивленно поднял брови: — Иванова, ты в порядке? — Да, извините.
Просто голова болит. — Иди домой пораньше, если что.
Отчет может подождать до завтра.
Дома Дмитрия не было — у него переработка на фабрике, срочный заказ.
Аня сняла сапоги, прошла на кухню и набрала номер Тамары. — Привет, Ань! — Голос сестры Дмитрия звучал бодро и легко. — Как дела? — Привет.
Слушай, у тебя все нормально? — Да, а что? — Как у вас с Андреем? — Нормально.
Он сейчас в рейсе, в среду вернется.
А что случилось?
Аня глубоко вдохнула. — Тамара, твоя мама говорит, что ты вчера просила у нее пятьдесят тысяч.
Срочно. — Что? — Воцарилась тишина в трубке. — Какие пятьдесят тысяч?
Я ничего не просила! — Она сняла деньги с моей карты.
Сказала, что тебе нужно, что Андрей тебя бросил… — Аня, это ошибка!
Андрей меня не бросал!
И я с мамой последний раз разговаривала недели три назад, просто так, по мелочи!
У Ани похолодело внутри. — То есть ты точно ничего не просила? — Нисколько!
Ань, что вообще происходит? — Я сама пытаюсь понять.
После разговора с Тамарой Аня опустилась на диван и уставилась в пустоту.
Значит, свекровь солгала.
Зачем?
На что ей понадобились деньги?
И главное — почему так легко, даже не смутившись, она назвала Тамару, если знала, что все проверяется одним звонком?
Входная дверь хлопнула.
Дмитрий вошел в квартиру, уставший, в рабочей куртке. — Привет. — Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но Аня отстраниться. — Что случилось? — Дим, садись.
Нам нужно поговорить.
Он насторожился, снял куртку. — Что-то серьезное? — Твоя мама сняла с нашего счета пятьдесят тысяч.
Вчера.
Дмитрий медленно уселся на стул напротив. — С какого счета? — С нашего общего.
Того, где копим на квартиру. — Как у нее появился доступ? — Я дала ей карту полгода назад.
Когда у нее сломалась стиральная машина, помнишь?
Она вернула карту, но я сказала, чтобы оставила себе.
Про запас.
Дмитрий молчал, обдумывая услышанное. — И что она говорит? — Сначала сказала, что отдала Тамаре.
Что Андрей ее бросил, детям помощь нужна. — И что дальше? — Я Тамаре позвонила.
Она ничего не просила.
С Андреем у них все в порядке.
Твоя мама солгала.
Лицо Дмитрия дернулось. — Может, ты неправильно поняла. — Дим, я спрашивала напрямую.
Тамара сказала, что ничего не просила и с мамой не разговаривала уже недели три. — Тогда мама, наверное, перепутала.
Может, кто-то другой… — Кто? — Аня почувствовала, как в груди растет раздражение. — Дим, она соврала про Тамару.
Значит, деньги ей нужны были на что-то другое.
И я хочу знать, на что. Дмитрий встал, подошел к окну, постоял, глядя на темный двор.
