Ты предал меня.
Ты показал, кто для тебя важнее всего.
Это не я. – Но мы же столько лет вместе… – Именно поэтому.
Столько лет, а я, оказывается, не знала тебя.
Уходи. – Куда мне идти? – он растерянно огляделся. – К маме.
В ту самую квартиру, купленную как инвестиция.
Алексей ушёл.
Он покидал квартиру медленно, постоянно оборачиваясь, надеясь, что она позовёт его обратно, остановит.
Но Ольга захлопнула дверь и дважды повернула замок.
После чего опустилась на пол у двери и наконец позволила себе заплакать.
Она рыдала, как раненое животное, оплакивая несбывшуюся мечту о даче, разрушенную семью и разбитую веру в людей.
Последующие недели превратились в настоящий кошмар.
Алексей звонил без остановки, дежурил у её работы с цветами, стоял на коленях в подъезде.
Тамара Ивановна тоже не отставала.
Сначала она звонила с угрозами («Ты пожалеешь! Оставишь мужа без крыши над головой!»), затем сменила стиль на умоляющие звонки («Алексей ночует на раскладушке среди стройматериалов, у него аллергия на пыль, прояви хоть каплю совести!»).
Но Ольга оставалась непреклонной.
Она наняла квалифицированного юриста.
Выяснилось, что вернуть потраченные средства практически невозможно: Алексей снял их наличными и передал матери без каких-либо расписок.
Доказывать, что деньги ушли именно на ремонт, было крайне сложно.
Однако адвокат предложил иной подход: при разделе имущества (машины и гаража) учесть, что супруг растрачивал общие накопления в ущерб интересам семьи.
Суд длился долго и выматывал.
Тамара Ивановна выступала на заседаниях как свидетельница, поливая грязью невестку, рассказывая, какая та плохая хозяйка и транжира.
Алексей сидел с видом побеждённой собаки и соглашался со всем.
В итоге, они оформили развод.
Машина осталась за Ольгой (в счёт погашения части потраченных денег, плюс кредит лег на неё), гараж – за Алексеем.
Двести тысяч, которые он «отложил на всякий случай», он быстро растратил, живя у матери.
Прошло полгода.
Наступила весна.
Ольга стояла на балконе своей квартиры и наблюдала, как на деревьях распускаются почки.
Она платила кредит за машину, много трудилась, но в душе ощущала спокойствие.
Она знала, что теперь никто не сможет лезть в её финансы и принимать решения за неё.
Телефон зазвонил.
Пришло сообщение от бывшего мужа: «Оль, привет. Как дела? Слушай, тут такая ситуация… Мама меня совсем достала. Ремонт завершили, но мебели ей теперь не нравится старая, она требует, чтобы я взял кредит на итальянский гарнитур. Я больше не справляюсь. Можно я приеду? Хоть зимние вещи заберу, а то хожу в осенней куртке…»
Ольга прочитала сообщение.
Представила Алексея на кухне с техникой «Miele» и мраморным полом, под постоянное ворчание недовольной матери.
Ей даже стало немного его жалко.
Но это была жалость к чужому человеку.
Она набрала ответ: «Вещи я передала через твоего друга Никиту ещё давно, ты забыл? Что касается кредита – это теперь твои решения и твоя ответственность. Удачи с гарнитуром».
Заблокировала номер и вернулась в комнату.
На столе лежал рекламный буклет: «Дачный посёлок «Новоархангельск». Участки в рассрочку». «Ничего, – подумала Ольга. – Куплю. Не в этом году, так в следующем. Пусть дом будет мой. И никто не скажет, что это «инвестиция» для кого-то другого».
Она наливала себе чай и впервые за долгое время ощутила вкус жизни.
Он был чуть горьковат, словно крепко заваренный напиток, но искренний.
А Тамара Ивановна теперь, по слухам, всем соседкам жалуется, что сын у неё неудачник, не может мать достойно содержать, а невестка была – золото, да он её упустил.
Но это уже совсем другая история, которая Ольгу больше не касалась.
