Это вложение средств!
Вы должны поблагодарить меня за то, что я забочусь о вашем будущем. – Спасибо? – Ольга поднялась из-за стола. – Вы украли нашу мечту, и теперь я должна говорить вам спасибо?
Вы осознаёте, что Алексей взял деньги без вашего ведома?
Тайком? – Не украл, а взял! – вскрикнула Тамара Ивановна. – У него мать одна!
А жен может быть сколько угодно!
Если ты, Оля, настолько жадная, что жалеешь для родного человека, значит, ты ничтожество.
Я сына вырастила, учила, ночи не спала.
Он мне должен!
А ты пришла в уже готовое положение! – Мам, потише, – попытался вмешаться Алексей, который всё это время сидел в углу, опустив голову. – А ты замолчи! – осекла его мать. – Сидит, как тряпка.
Жена им управляет, как хочет.
Если бы он сказал кулаком по столу: «Мама, бери деньги!».
Но нет, он тайком, как воришка.
Стыдно, Алексей!
Стыдно бояться собственной супруги!
Ольга наблюдала за этой сценой и вдруг поняла, что ей не так уж жалко потраченных денег.
Ну, жалко, конечно, но это чувство отошло на задний план.
Её охватило отвращение.
Отвратительно смотреть на мужа, который превратился в маленького испуганного мальчика.
Отвратительно слушать эту женщину, прикрывающую свой эгоизм маской материнского подвига. – Значит, так, – громко заявила Ольга, перекрывая шум дрели за стеной. – Если это деньги вашего сына, пусть он и живёт с вами.
В этой отремонтированной квартире. – Как это? – не понял Алексей. – В прямом смысле.
Я сегодня же собираю твои вещи.
Квартира, в которой мы живём, принадлежит мне, она досталась от бабушки, ты там даже не прописан.
Машина – общая, но кредит на мне.
Я подаю на развод и на раздел имущества.
И поверь, я сделаю всё, чтобы доказать, что ты вывел из семейного бюджета значительную сумму без моего согласия.
У меня есть выписки, есть переводы.
Юристы разберутся. – Оль, ты что, с ума сошла? – вскочил Алексей. – Какой развод?
Из-за денег?
Мы же семья! – Были семьёй, – поправила она. – Пока ты не решил, что «мама одна», а я – всего лишь временное явление.
Вот и живи с мамой.
Наслаждайся керамогранитом.
Она развернулась и направилась к выходу. – Оль!
Постой! – Алексей бросился за ней. – Не бегай за ней! – крикнула вслед Тамара Ивановна. – Пусть уходит!
Подумаешь, пустышка!
Вернётся, никуда не денется!
Кому она нужна в сорок лет!
Ольга вышла из подъезда и глубоко вдохнула холодный осенний воздух.
Её трясло.
Слёзы стекали по щекам, размазывая тушь, но внутри, несмотря на боль и обиду, зарождалось странное облегчение.
Будто нарыв, который созревал годами, наконец-то прорвался.
Дома она действовала как робот.
Достала чемоданы, открыла шкаф.
Вещи Алексея летели в сумки беспорядочно.
Рубашки, носки, любимые свитера, которые она вязала для него.
Всё это теперь казалось чужим хламом.
Алексей приехал через час.
Он был бледен, руки дрожали. – Оль, давай поговорим, – начал он с порога, заметив чемоданы в коридоре. – Мама… она не со зла.
Она старая, у неё свои причуды.
Я ошибался, признаю.
Я должен был сказать.
Но боялся, что ты откажешь. – И правильно боялся, – Ольга застегнула молнию на последней сумке. – Я бы отказала.
Потому что у нас были планы.
Общие планы, Алексей.
А ты их перечеркнул ради прихоти мамы. – Ну давай я возьму кредит! – схватил он её за руки. – Я верну эти деньги!
Буду по ночам таксовать!
Мы купим участок, правда! – Кредит? – Ольга печально улыбнулась. – И платить по нему будем из семейного бюджета?
То есть, снова за мой счёт?
Нет, Алексей.
Дело не в деньгах.
Точнее, не только в них.
