Раньше он, проводив её до калитки, легко разворачивался и уходил, пару раз обернувшись, чтобы помахать ей рукой.
Теперь же он крепко прижимал её к себе, словно хотел вобрать всю её сущность, и не отпускал надолго. — Игорь, что с тобой? — тревожно спрашивала Ольга, ощущая напряжение в его мышцах. — Не знаю, — тихо отвечал он, уткнувшись лицом в её волосы. — Если отпущу, кажется, что больше не увижу.
Сердце сжималось от боли. — Глупости, — шептала она, нежно гладя его по коротко остриженному затылку. — Мы же всегда рядом.
Завтра увидимся. — Завтра… — он вздыхал, и в этом вздохе пряталась непонятная ей тоска.
Позже, когда всё случилось, мать Ольги, вздыхая, говорила: «Он предчувствовал, доченька.
Сердцем молодым знал, что вам скоро предстоит расставание».
И в тот самый вечер, перед торжеством, он не смог удержаться. — Игорь, ну потерпи ещё одну ночь… — тихо просила его Ольга, мягко отстраняя.
Но страсть овладела им полностью, и Ольга растворялась в его поцелуях и прикосновениях.
Они полулежали под могучей ивой, чьи ветви укрывали их от посторонних глаз.
Да и никто в ту ночь не проходил по улице.
Это место было особенно укромным.
Голос Игоря звучал горячо и прерывисто, а руки дрожали, поднимая подол её платья. — Какая разница, не могу больше ждать.
Завтра ты всё равно станешь моей женой.
Моей женой!
Моей…
Она не сопротивлялась, ведь желала того же.
Ночное небо, усыпанное звёздами, плывало перед её глазами…
Под сенью этой ивы, в густой тени, благоухающей землёй и травами, Ольга впервые стала женщиной.
А после, вытерев ладонью её влажные от слёз щеки, Игорь, счастливый и спокойный, отправился домой.
Вероятно, наполненный бурей чувств, не находивших выхода, он решил искупаться по дороге.
Что именно произошло на реке Южный в ту тёмную ночь, никто так и не выяснил.
А нашли Игоря на следующий день, в день, когда должна была состояться их свадьба.
Его тело было выброшено на другой берег. *** Горе внезапно врезалось в Ольгу с невыносимой силой.
Она иссохла, превратилась в тень самой себя.
Дни напролёт проводила у окна, куда Игорь когда-то бросал мелкие камешки, чтобы позвать её, и перебирала в руках свадебное платье.
Белоснежное шифоновое платье с кружевными рукавами, которое она собственноручно вышивала долгими зимними вечерами.
Её тонкие, словно восковые, пальцы неустанно перебирали кружева, будто в этом ритме можно было отыскать ответ. — За что? — порой вырывался у неё едва слышный шепот, похожий на шелест занавески. — За что?
Мать, глядя на неё, украдкой вытирала слёзы, скрываясь за краем фартука.
Она боялась, что дочь вот-вот сломается, как сухая ветка, и последует за женихом.
И вот в такой момент, когда в доме царило молчаливое отчаяние, на пороге появилась Тамара.
Та самая.
Она стояла, опухшая от слёз, в простом ситцевом платье, а её обычно дерзкие глаза были полны раскаяния. — Ольга… Ольгуша… — с порога бросилась к ней, упав на колени и обхватив худые ноги. — Прости меня!
Ради Бога, прости за все мои злые слова!
Игоря больше нет… и делить нам уже нечего.
Давай станем друзьями?
Ну?
Давай, как в детстве?
Ольга сидела неподвижно, словно кукла.
Мать, прислонившись к дверному косяку, с тревогой наблюдала за происходящим.
Ей не нравилось это.
Не верилось, что человек способен перемениться в один миг, словно сбросить старую кожу.
Но вдруг Ольга пошевелилась.
Из груди вырвался тихий, прерывистый вздох, а затем хлынули слёзы — теперь не молчаливые, а горькие, исцеляющие, громкие.
Она обняла Тамару, прижалась к её плечу и рыдала, выплакивая всю свою боль. — Ну ладно, — тихо произнесла мать. — Пусть будет так.
Возможно, Тамара действительно поможет ей.
А то не ровен час, вслед за Игорем она уйдёт.
Так началась эта странная, непонятная многим дружба.
Тамара не отходила от Ольги ни на шаг.
Ночевала у них, целыми днями сидели вместе, постоянно что-то шепча.
Казалось, Тамара стала для Ольги щитом от всего мира, единственным оплотом в океане горя.
А потом появился Алексей, двоюродный брат Тамары.
Парень был статный, спокойный, с серьёзным взглядом.
Он начал ухаживать за Ольгой, приносить полевые цветы, привозить гостинцы из Нежина.
Сначала она и слушать о нём не хотела, отворачивалась, замыкалась в себе. — Я не могу, Тамара.
Это предательство. — Какое предательство? — настаивала подруга, ласково гладя её по волосам. — Жизнь продолжается, Ольга.
Игорь не хотел бы видеть тебя такой.
Алексей — хороший и надёжный человек.
Он тебя полюбит, я уверена.
То ли Алексей оказался слишком настойчив и терпелив, то ли уговоры Тамары подействовали, словно бальзам на её израненную душу, но Ольга сдалась.
Она согласилась выйти за него замуж.
Свадьба прошла тихо и скромно, без музыки и посторонних глаз.
И вот, ровно через девять месяцев после смерти Игоря, по селу поползли сплетни.
Сначала тихо, словно ручеёк, а потом — шумным, грязным потоком.
Все осуждали Ольгу.
Шептались за её спиной, указывали пальцами. «И траур не выдержала!
Совсем зазналась!» «А кто знает, может, она и при Игоре была неверна?
Мало ли что случилось на реке Южный…» «Честь свою не сохранила.»
