Агентство выросло, переехало в новый офис, а штат сотрудников увеличился.
Наталья Сергеевна оставалась такой же — организованной, быстрой и с неизменным блокнотом в руках. — Расскажи, чему научилась сейчас. — Я не работала последние пять лет. — Понимаю.
Однако всё же.
Я открыто призналась — вела соцсети для знакомых бесплатно, иногда писала тексты для небольших компаний по просьбе, следила за трендами просто из любопытства. — Значит, совсем не выбывала из профессии, — отметила Наталья Сергеевна. — Старалась не выпадать.
Она постучала ручкой по столу. — Возьму тебя на испытательный срок.
Не на прежнюю должность — пониже, с меньшей зарплатой.
Через три месяца посмотрим. — Согласна. — Завтра выходишь? — Завтра.
Дома меня ждала Марина.
Я позвонила в дверь, и она открыла её ещё до того, как я успела достать ключ — стояла в коридоре, ждала. — Ну? — Взяли.
Она выдохнула и обняла меня во второй раз за два дня.
Марина вообще редко обнимала, это я запомнила.
Алексей писал ещё несколько раз за ту неделю.
Потом перестал отвечать.
Позже вновь написал — коротко, что хочет встретиться и поговорить.
Я ответила, что пусть связывается с адвокатом.
Таня позвонила, чтобы узнать, как идут дела. — Работаешь? — Уже третья неделя. — И как? — Хорошо.
Устаю, но хорошо. — Выглядишь довольной? — Таня. — Ольга, я серьёзно.
Как ты выглядишь? — Нормально. — По голосу слышу, что «нормально» — это не «хорошо».
Это разные вещи.
Я рассмеялась. — Приеду в ноябре, — сказала Таня. — Сходим куда-нибудь. — Приезжай.
Развод завершился через четыре месяца.
Алексей сначала угрожал, что уйду ни с чем, что квартира и всё нажитое — его.
Адвокат объяснила порядок деления имущества — совместное нажитое делится, есть чёткие правила.
В итоге договорились без суда: Алексей выплатил компенсацию, не большую, но достаточную, чтобы я смогла снять достойное жильё.
Я вернулась в Житомир.
Сняла однокомнатную квартиру — небольшую, с окном во двор и чужой мебелью.
Собственного почти ничего, только то, что привезла в одной сумке.
В первый вечер сидела на кухне, пила чай и слушала тишину.
Никто не скажет, что плитка не вытерта.
Никто не придёт с гостями, которых надо кормить.
Никто не выйдет с папкой и не бросит через плечо — чтобы к восьми всё было готово.
Тишина.
Моя тишина.
Через два месяца Наталья Сергеевна перевела меня на полставки выше, раньше, чем планировала.
Сказала — ты быстро восстановилась.
Я сама этого не ожидала.
Теперь Марина звонила не раз в неделю, а чаще.
Говорила — просто так звоню, проверяю. — Марина, всё хорошо. — Слышу.
Голос стал другим. — Каким другим? — Живым.
Я не сразу знала, что ответить. — Приедь на ноябрьские, — сказала мама. — Просто так.
Никаких гостей, никакого стола.
Я испеку пирог. — С чем? — С яблоками.
Твой любимый. — Приеду. — Вот и хорошо.
Я спрятала телефон и вышла на улицу.
Был конец октября, пахло мокрыми листьями, люди шли кто куда, никто особо не торопился.
Я шла и думала о том, что ровно год назад стояла на той кухне и смотрела в дождь.
И уже тогда знала, что к восьми меня там не будет.
Хорошо, что решилась.
Нужно было сделать это раньше.
