— Ты ведь понимаешь, что детям необходим свежий воздух? — произнесла мать тоном, каким обычно говорят о вещах очевидных и не подлежащих обсуждению. Словно речь шла о смене сезона или о том, что пришло время менять резину на машине.
Оксана аккуратно опустила чашку на стол. Не резко — подчеркнуто спокойно. Сначала посмотрела на мать, затем перевела взгляд на отца и, наконец, на Дмитро, который с чрезмерным интересом разглядывал что-то за оградой, будто именно в огороде сейчас происходило нечто крайне важное.
— Мам, подожди. О чём ты сейчас?
— О даче, конечно, — Тетяна Николаевна сложила ладони на коленях и выпрямилась. Вид у неё был такой, словно решение уже принято, а остальные просто обязаны его принять. — Перепиши её на Дмитро. У него двое детей, им нужно где-то проводить лето. А ты одна, тебе проще.
На веранде повисла плотная тишина. В стороне, среди кустов малины, слышался смех — это играли дети Дмитро: пятилетний Владислав и трёхлетняя Мария. Юлия сидела немного поодаль, листала что-то в телефоне, но Оксана ясно видела — экран её не интересовал. Она прислушивалась к каждому слову.
— Вы это серьёзно? — тихо спросила Оксана.
— Мы же семья, — спокойно ответила мать. — Так будет справедливо.
Так всё и началось. Самое обычное воскресенье в августе: чай, пирожки из контейнера, разговоры о погоде. Всё выглядело привычно, по-домашнему. И только тема, поднятая за столом, оказалась такой, что позже Оксана долго сидела одна на ступеньках крыльца и смотрела на грядки, на аккуратно выкрашенный забор, на маленький домик, который она собственноручно обновляла два лета подряд. И пыталась осознать: они действительно предложили это всерьёз?
Да, именно так.
Дачу Оксана приобрела три года назад — не случайно, не «так получилось». Это была её цель. Пять лет она откладывала деньги с каждой зарплаты, отказывалась от лишних поездок, переносила отпуск, не меняла автомобиль, хотя давно собиралась. Когда ей попался этот участок — двенадцать соток, старенький дом, заросший бурьяном огород — она сразу почувствовала: это её место.
Родители тогда приезжали посмотреть. Отец обошёл территорию, потрогал доски забора и вынес лаконичный вердикт: «Жить можно». Тетяна Николаевна критически осмотрела печь, заявила, что её придётся перекладывать, и добавила, что работы здесь «на годы вперёд». Помощи не предлагали. Оксана и не просила.
Она вложила свои накопления, прибавила прошлогоднюю премию и оформила покупку. Документы — на её имя. Деньги — с её счёта. Ключи — в её сумке.
Следующие два года она практически жила этой дачей. Заменила крышу — долго искала мастеров, сравнивала цены, торговалась. Отремонтировала веранду. С нуля привела в порядок землю. Высадила вдоль забора кусты смородины — сначала три, потом добавила ещё два. Установила теплицу. Привезла добротную мебель, чтобы в доме было по-настоящему уютно.
Соседка, Галина Аркадьевна, женщина наблюдательная и осведомлённая обо всём, что происходило в их садовом товариществе, однажды сказала ей:
— Оксан, у тебя здесь лучше всех стало. Видно — хозяйка настоящая.
Оксана тогда смутилась, отмахнулась, но слова запомнила.
После того разговора за чаем она дала себе паузу — целую неделю. Не звонила матери, не возвращалась к теме. Жила как обычно: работа, дом, в пятницу — снова дача. И всё это время думала.
Может, она что-то неправильно поняла? Может, мать выразилась неловко? Может, за этими словами скрывался какой-то другой смысл?
Но нет. Формулировка была предельно ясной: «Перепиши на Дмитро».
В следующую субботу Оксана приехала раньше обычного и у калитки столкнулась с Галиной Аркадьевной. Та выгружала из машины ящики с рассадой — готовилась к осенним посадкам.
— О, как хорошо, что ты приехала, — сказала соседка, ставя ящик на землю и глядя на неё внимательнее обычного. — Тут один момент есть. Пару недель назад приходила молодая женщина с коляской. Сказала, что вы родственницы. Спрашивала про крайний участок — тот, что пустует. Интересовалась, можно ли его присоединить к твоему, объединить территории. Я отправила её в правление, мол, я такими вопросами не занимаюсь. А потом подумала — надо бы тебе рассказать.
Оксана слушала, и внутри у неё словно разливался холод.
— Она ещё о чём-то спрашивала?
— Да… — Галина Аркадьевна чуть замялась. — Интересовалась, давно ли ты здесь бываешь. Одна ли приезжаешь. Я ответила — одна и уже давно. — Пауза. — Если сказала лишнее, извини. Просто мне это показалось странным.
Оксана поблагодарила соседку и прошла на свой участок.
Значит, Юлия заранее выясняла про соседнюю землю. Значит, разговор за воскресным столом не был спонтанным решением, родившимся за чаем. Всё это начали продумывать заранее — без неё. И теперь становилось ясно: дело куда серьёзнее, чем просто неловкая семейная просьба, и продолжение не заставит себя ждать.
