В углу на полу лежал узкий матрас с потёртым одеялом — вероятно, это было спальное место Кати. — Убирайся отсюда! — крикнул Сергей, схватив Ольгу за плечо.
Она резко повернулась и ударила его по руке: — Не трогай меня!
Ты вообще представляешь, что ребёнок ходит голодный? — Да пошла ты!
Это не твоё дело!
Ольга взяла телефон и набрала номер опеки.
Сергей попытался вырвать у неё трубку, но она отступила в сторону: — Алло?
Мне нужен сотрудник опеки по адресу: Боярка, улица Мира, дом восемнадцать, квартира двадцать три.
Ребёнка лишают еды. — Что ты творишь, дypa?! — завопил Сергей. — То, что следовало сделать давно.
Она развернулась и вышла из квартиры, хлопнув дверью.
Дядя Витя одобрительно наблюдал за ней: — Правильно поступаешь, Олечка.
Давно пора было. *** Ольга спустилась вниз и села в машину, ожидая приезда службы.
Спустя двадцать минут подъехали две машины.
Ольга проводила сотрудников наверх и рассказала им ситуацию.
Сергея отвезли на освидетельствование, его собутыльников — в отделение.
А женщина из опеки, полная, лет пятидесяти, в сером пальто, записала все данные и сказала: — Спасибо, что сообщили.
Мы оформим документы на временное изъятие ребёнка из семьи.
Где сейчас девочка? — У меня дома.
Я её подобрала на улице. — Хорошо.
Сейчас поедем к вам, осмотрим условия, составим акт.
Когда они вернулись в квартиру Ольги, на кухне пахло варёными пельменями и укропом.
Александр стоял у плиты с половником в руке, а Катя сидела за столом в чистом розовом халате с влажными волосами и увлечённо рисовала на листе бумаги. — Тётя Оля! — воскликнула она. — Смотри, какой дом я нарисовала!
Дядя Гоша сказал, что у него есть фломастеры и карандаши!
Инспектор опеки внимательно осмотрела жильё, поговорила с Катей и Александром, оформила необходимые документы.
В конце она сообщила. *** В течение последующих двух недель Ольга и Александр занимались сбором обширного пакета документов, включая обязательное прохождение медицинской комиссии всеми членами семьи, справки о доходах и отсутствии судимостей.
Через месяц после подачи полного комплекта документов им выдали заключение о возможности стать опекунами.
Ещё через десять дней, после проверки всех данных опекой, был подписан «Акт о назначении опекуна».
Катя начала посещать художественную студию на Петроградской стороне, куда по субботам водила её Ольга.
Девочка оказалась удивительно одарённой — преподаватель отметил у неё природное чувство цвета и композиции.
А ещё через неделю в офис Ольги заглянула Татьяна с виноватым видом: — Ольга, прости меня.
Я узнала, что с тобой случилось.
С племянницей и всем таким.
Мне стыдно за тот скандал с проектом.
Я просто… сорвалась.
Понимаю, что вела себя глупо.
Ольга устало улыбнулась. — Забудь.
Сейчас у меня совсем другие приоритеты. — Могу как-нибудь помочь?
С документами, может быть? — Спасибо.
Разберёмся сами.
В выходные они всей семьёй отправились в Затоку смотреть форты.
Катя визжала от радости, бегая по отреставрированным крепостным стенам и фотографировалась на фоне залива.
Александр нёс её на плечах, а Ольга снимала видео на телефон.
Вечером, когда девочка уснула в машине по дороге домой, Александр тихо сказал: — Знаешь, мне кажется, теперь у нас есть дочь. — Мне тоже так кажется, — ответила Ольга с улыбкой.
Они остановились на светофоре у Большого Смоленского моста, где завершали монтаж разводного пролёта.
За окном мерцали фонари, отражаясь в тёмной воде Невы.
Город продолжал жить своей вечерней жизнью — прохожие спешили под зонтами, проносились электробусы, сияли витрины кафе.
А в машине, на заднем сиденье, спала девочка с русыми косичками, которая наконец оказалась в безопасности.
Эксклюзивный рассказ: «Бессердечная» Подборка рассказов для вас:
