Они проживали в новой квартире на Скадовске, двухкомнатной, с видом на Одессу.
Александр встретил их у дверей, и Ольга сразу заметила, как меняется его выражение лица, когда он увидел Катю. — Господи, — выдохнул он. — Что это вообще такое? — Это Сергей, — коротко ответила Ольга. — Катенька, это дядя Гоша.
Помнишь его?
Девочка застенчиво кивнула.
Александр присел на корточки перед ней и улыбнулся: — Привет, красавица.
Пойдёшь умываться, а я пока что-нибудь вкусное приготовлю? — Правда? — с недоверием переспросила Катя. — Правда-правда.
У меня в морозилке домашние пельмени лежат.
Любишь пельмени? — Угу.
Ольга проводила девочку в ванную, дала ей чистое полотенце и халат.
Затем вернулась к мужу, который стоял на кухне, опершись на столешницу. — Что с ней? — тихо спросил он. — Голодная, испуганная, в школу не ходит.
Сергей заставляет её торговать в парке.
Александр побледнел: — Какая же он сволочь.
Я всегда знал, что братец у меня не подарок, но чтобы настолько? — Я сейчас поеду к нему.
Хочу своими глазами увидеть, в каких условиях живёт ребёнок. — Ольга, может, не стоит?
Сергей непредсказуем, особенно когда выпьет. — Мне всё равно.
Катя назвала адрес.
Посиди с ней, покорми, а я скоро вернусь.
Она поцеловала мужа в щёку и вышла из квартиры, не дожидаясь возражений. *** Дом Сергея находился в Боярке, в старой хрущёвке с облупившейся краской на фасаде.
Во дворе валялись пустые бутылки, детская площадка давно была в плачевном состоянии, а асфальт покрывали глубокие ямы.
На первом этаже за столом дремал пожилой вахтёр дядя Витя, которого Ольга помнила ещё с прошлых визитов. — Здравствуйте, — тихо позвала она его. — Вы меня помните?
Старик поднял голову и прищурился: — А, Олечка!
Конечно, помню.
Зачем пришла? — Племянницу проведать.
Дядя Витя вздохнул и покачал головой: — Девчонка-то не дома.
Её утром куда-то увели.
А Сергей с друзьями дома пьёт.
Третий день уже не просыхают. — Как давно это продолжается? — Да уж года два, наверное.
Жена ушла, он работу потерял, и всё пошло под откос.
Я недавно видел, как он девчонку за косу по лестнице тянул.
Хотел в полицию позвонить, но потом подумал — семейное дело, не моё.
Ольга почувствовала, как кровь приливает к лицу: — Почему никто не вмешался?
Почему ребёнок голодный по улицам бродит?! — Да кто знает, — растерянно пробормотал вахтёр. — У всех тут свои проблемы.
Ольга поднялась на четвёртый этаж и нашла квартиру номер двадцать три.
Она глубоко вздохнула и постучала в дверь.
Никто не откликнулся.
Постучала сильнее.
В конце концов изнутри донеслось невнятное бормотание, и дверь приоткрылась.
Сергей стоял на пороге в мятых майке и тренировочных штанах, от него исходил перегар и запах табака.
Лицо было опухшим, глаза красными, небритая щетина покрывала подбородок.
Он смотрел на Ольгу несколько секунд, пытаясь понять, кто перед ним. — Ты чего приперлась? — наконец выдавил он. — Где Катя? — холодно спросила Ольга. — На работе, — хмыкнул Сергей. — Рисунки продаёт.
Хоть какая-то от неё польза. — Девять лет ребёнку.
Она должна в школе сидеть, а не по улицам мотаться! — А мне на твоё мнение плевать, — огрызнулся Сергей. — Это моя дочь, как хочу, так и воспитываю.
Ольга оттолкнула его и вошла в квартиру.
То, что она увидела, превзошло все её худшие ожидания.
В комнате на грязном диване развалились двое мужчин в грязной одежде, на полу валялись пустые бутылки, окурки, объедки.
Воздух был пропитан запахом алкоголя, пота и гнили.
На кухне горы немытой посуды, раковина забита отходами.
В углу на полу лежал тонкий матрас с засаленным одеялом — видимо, спальное место Кати. — Вон отсюда!
