— Больше ничего?
— Ничего.
Артём коротко, почти беззвучно усмехнулся.
— Я уже привык.
Виктор тогда хотел задать ещё один вопрос. Даже открыл было рот. Но слова так и остались внутри.
Именно в тот вечер он впервые услышал это название — Сквира.
И впервые за долгие годы ощутил, как прошлое, которое он считал давно похороненным, осторожно коснулось его сегодняшней жизни.
Но он поступил так же, как поступал всегда.
Отступил.
Не стал уточнять.
Не проверил.
Не захотел открыть правду.
— Его мама ещё не приехала? — спросила Наталья, оглянувшись к входу.
— Пока нет.
— Она далеко отсюда живёт?
— В Сквире.
Наталья медленно повернулась к нему.
— В Сквире?
— Да.
— Ты ведь тоже когда-то там жил.
Виктор почувствовал, как внутри всё будто сжалось в тугой узел.
— Это было очень давно.
— Иногда мне кажется, что ты слишком часто возвращаешься мыслями к этому месту.
— Простое совпадение.
Наталья несколько секунд изучала его лицо, словно пыталась прочитать то, что он тщательно прятал.
— Виктор.
— Что?
— Если тебя что-то тревожит, скажи мне.
Он хотел сказать.
В этот раз — правда хотел.
Хотел выложить всё без остатка.
Про Татьяну.
Про вокзал.
Про ребёнка.
Про тот день, когда двадцать девять лет назад он просто уехал и не вернулся.
Про старый перрон, который иногда до сих пор приходил к нему во сне — серый, холодный, с гулкими шагами и запахом мокрых шпал.
Но именно в этот момент к ним подошёл Артём.
— Мама звонит.
Он отошёл в сторону, приложив телефон к уху.
Вернулся спустя минуту.
— Скоро будет.
— Что-то случилось? — спросила Полина.
— Перекрыли трассу. Пришлось ехать в объезд.
У Виктора внезапно похолодели пальцы.
— Когда она будет?
— Минут через двадцать.
Ровно двадцать минут.
Столько же оставалось до начала церемонии.
Двери распахнулись.
В зал вошла Татьяна.
Первым она увидела сына.
Затем Полину.
И только потом — Виктора.
На одно мгновение её лицо дрогнуло, будто по нему прошла тень. Но она тут же справилась с собой, выпрямилась и сделала шаг вперёд.
Артём подошёл к ней первым.
— Мам.
Она крепко обняла его.
— Прости, что задержалась.
— Всё нормально.
— Ты счастлив?
Артём улыбнулся так открыто, что от этой улыбки стало больно.
— Очень.
Татьяна перевела взгляд на Полину.
— Здравствуй.
— Здравствуйте.
— Я давно хотела с тобой познакомиться.
— Я тоже.
Татьяна улыбнулась ей мягко и тепло.
Но стоило ей снова посмотреть на Виктора, как улыбка исчезла.
Наталья заметила это сразу.
Она посмотрела сперва на Татьяну, потом — на мужа.
— Виктор?
Он не произнёс ни слова.
— Вы знакомы?
Татьяна медленно приблизилась. Остановилась в нескольких шагах от него, не сокращая расстояние до конца.
— Здравствуй, Витя.
Виктор сглотнул.
— Татьяна.
Наталья напряглась. Теперь она уже точно понимала: перед ней не случайная знакомая.
— Откуда вы друг друга знаете?
Татьяна посмотрела на Виктора.
Она не подталкивала его. Не требовала. Не обвиняла.
Просто ждала.
Виктор узнал этот взгляд.
Это был последний шанс.
Возможность произнести правду самому.
Но он снова молчал.
Татьяна тихо спросила:
— Расскажешь?
Ответа не последовало.
Она едва заметно кивнула.
— Ясно.
Артём нахмурился.
— Мам, что происходит?
Она повернулась к нему, и в её глазах мелькнула боль.
— Артём…
— Что?
Татьяна сначала посмотрела на Виктора, затем снова на сына.
— Виктор Олегович — твой отец.
Зал будто разом лишился звуков.
Даже официант, проходивший мимо с подносом, остановился на месте.
Артём смотрел на мать.
Потом — на Виктора.
— Что?
Татьяна повторила, уже твёрже:
— Он твой отец.
Артём медленно повернулся к Виктору.
— Вы знали?
Виктор ответил глухо:
— Да.
— Как давно?
— О тебе… почти с самого твоего рождения.
Артём замер.
— То есть вы знали, что я есть?
Виктор прикрыл глаза.
— Знал.
— И все эти годы ничего не сказали?
— Да.
Артём перевёл взгляд на мать.
— А ты?
— Я тоже знала.
— И два года молчала?
Татьяна опустила глаза.
— Да.
Артём отступил на шаг, словно ему стало тесно в собственном теле.
— Почему?
Татьяна не нашла ответа.
Тогда он посмотрел на Виктора.
— А Полина?
Виктор не смог поднять на него глаза.
Артём понял всё раньше, чем кто-либо успел произнести это вслух.
— Она…
Татьяна сказала почти шёпотом:
— Полина — твоя сестра.
Полина побледнела так резко, будто из неё разом ушла вся кровь.
— Нет.
Она посмотрела на отца.
— Папа?
Виктор поднял на неё взгляд.
— Полина…
— Скажи, что это неправда.
Он молчал.
— Папа!
— Это правда.
На секунду показалось, что она перестала дышать.
Артём тоже смотрел на неё, не в силах сделать ни шагу.
И вдруг всё, что происходило между ними за последние два года, приобрело иной, страшный смысл.
Их первая встреча.
Совместные ужины.
Семейные праздники.
Поездки.
Фотографии, где они стояли рядом, улыбались, строили планы.
Все моменты, которые казались естественной частью их будущей общей жизни, теперь превращались в болезненные осколки.
Полина едва слышно произнесла:
— Значит…
Договорить она не смогла.
Татьяна тихо пояснила:
— Вы брат и сестра по отцу.
Полина закрыла лицо ладонями.
— Нет…
Артём отвернулся.
— Я не знал.
— Я тоже, — прошептала Полина.
— Я бы никогда…
— Я знаю.
И именно это делало боль ещё невыносимее.
Они не совершили ничего плохого.
Не предали.
Не лгали.
Они просто полюбили друг друга.
А теперь оказалось, что сама основа этой любви стояла на тайне, которую годами хранили двое взрослых людей.
Наталья стояла неподвижно.
Она смотрела на Виктора так, будто видела его впервые в жизни.
— Ты знал, что Татьяна ждала ребёнка?
— Да.
— И всё равно уехал?
— Да.
— Ты знал, что ребёнок появился на свет?
Виктор не ответил.
За него сказала Татьяна:
— Знал.
Наталья медленно повернулась к ней.
— Откуда ты можешь быть в этом уверена?
Татьяна достала из сумки тонкую папку.
— Потому что я ему писала.
Виктор посмотрел на папку так, словно увидел перед собой приговор.
— Что это?
— Твои письма.
— Я…
Татьяна вынула пожелтевший лист.
— Первое ты прислал через месяц после отъезда.
Виктор помнил.
Он тогда написал:
«Мне нужно время. Я обязательно приеду».
Ему было двадцать три.
Он уехал из Сквиры в город, нашёл работу, снял комнату и убеждал себя, что сначала должен встать на ноги.
Но в действительности он не строил будущее.
Он бежал.
Татьяна тогда ответила.
Написала, что беременность проходит нормально.
Что ей страшно.
Что она всё ещё ждёт его.
Он прочитал письмо.
И не отправил ответа.
— А это? — спросил Виктор, глядя на другой лист в её руках.
Татьяна подняла второй конверт.
— Твоё письмо спустя полгода.
Виктор нахмурился.
— Я не помню.
— Там был всего один вопрос.
— Какой?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— «Он родился?»
Виктор замолчал.
— Я ответила, — продолжила Татьяна. — Написала, что у тебя родился сын.
Артём смотрел на Виктора, не мигая.
— Вы знали?
Виктор медленно кивнул.
— Да.
— И после этого не приехали?
Виктор не смог ничего произнести.
Артём горько усмехнулся.
— Понятно.
Наталья закрыла глаза.
— Господи…
Татьяна достала ещё один лист.
— А вот уведомление о получении.
Виктор взглянул на бумагу.
На ней действительно стояла его подпись.
Он вспомнил.
Старый почтовый ящик.
Жёлтый конверт.
Обратный адрес.
Он получил это письмо.
Только не открыл.
Позже выбросил.
Не потому, что не хотел знать.
А потому, что слишком хорошо понимал, что именно найдёт внутри.
— Я получил его, — сказал Виктор.
Наталья посмотрела на него с такой болью, что он не выдержал и отвёл взгляд.
— Значит, ты и правда всё знал.
Он кивнул.
— Да.
Артём спросил:
— Почему?
Виктор поднял глаза.
— Я испугался.
— Чего именно?
— Сначала — что не смогу вас обеспечить.
— Нас?
— Тебя.
Артём молчал.
— Потом я начал бояться, что сломаю себе жизнь.
Наталья почти беззвучно спросила:
— А потом?
Виктор посмотрел на неё.
— Потом прошло слишком много времени.
Артём снова усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего живого.
— Очень удобное объяснение.
— Да.
— Что мешало приехать через год?
— Страх.
— Через пять лет?
— Страх.
— Через десять?
Виктор молчал.
— Через двадцать?
— Стыд.
Артём долго смотрел на него.
— А сейчас?
Виктор ответил тихо:
— Сейчас уже поздно.
— Нет.
Артём покачал головой.
— Сейчас просто больше нельзя притворяться, будто ничего не было.
Полина стояла рядом с Натальей.
— Папа…
Виктор поднял голову.
— Ты знал о нём?
— Да.
— Всё это время?
— Я не знал, что однажды он станет твоим женихом.
— Но ты знал, что он существует.
— Да.
— А когда услышал, что он из Сквиры?
Виктор замер.
Полина всё поняла по его молчанию.
— Ты даже тогда ничего не сделал.
— Я боялся ошибиться.
— Нет. Ты боялся проверить.
Он не нашёл, что ответить.
— Папа, ты два года сидел с ним за одним столом.
— Да.
— Разговаривал с ним.
— Да.
— Расспрашивал о работе.
— Да.
— Говорил, что он хороший человек.
Виктор опустил голову.
— Да.
Полина заплакала.
— А теперь я должна услышать, что он мой брат.
Виктор произнёс почти шёпотом:
— Мне очень жаль.
Она посмотрела на него сквозь слёзы.
— Мне не нужны твои сожаления.
И вышла.
Артём подошёл к матери.
— Поехали.
— Артём…
— Я не могу здесь оставаться.
Татьяна кивнула.
Но у двери Артём остановился.
Он обернулся и посмотрел на Виктора.
— Я не знаю, кто вы для меня.
Виктор ответил:
— Я понимаю.
— Нет.
Артём покачал головой.
— Пока вы ничего не понимаете.
Он взялся за дверную ручку.
— Если понадобится тест, я его сделаю.
— Хорошо.
— Не ради вас.
— Я знаю.
Артём вышел.
Татьяна задержалась ещё на несколько секунд.
Она посмотрела на Виктора устало, без злости — и от этого её взгляд был тяжелее любого обвинения.
— Ты мог сказать всё сам.
— Я знаю.
— Я дала тебе шанс.
— Знаю.
— Но ты опять выбрал молчание.