«Папа теперь будет жить отдельно, но любить их от этого не перестанет» — сказала я дочерям, спокойно поднимая бокал и провожая Андрея взглядом

Бессердечный вечер подарил неожиданное, почти освобождающее облегчение.
Истории

Я стояла у окна в квартире, которая теперь окончательно принадлежала только мне, и молча смотрела, как Андрей спешно запихивает в машину оставшиеся вещи. Он двигался нервно, резко, будто каждую секунду ждал, что я выбегу во двор и начну кричать на весь подъезд. Но я даже не шелохнулась. Время, когда я могла сорваться, устроить сцену и хлопать дверями, давно прошло. Теперь мне оставалось лишь спокойно наблюдать за происходящим и ждать, пока всё закончится.

В какой-то момент он поднял голову. Наши взгляды встретились через оконное стекло. Я не отвернулась и не моргнула первой — просто смотрела на него ровно и без всякого выражения. Андрей не выдержал: опустил глаза, с силой захлопнул багажник и сел за руль своей чёрной иномарки. Той самой, которую полгода назад покупал якобы «для семьи». Для семьи, из которой теперь сам же решил уйти.

Машина выехала со двора. Я провожала взглядом красные огоньки фар, пока они не скрылись за поворотом дома. Вот и всё. Одиннадцать лет нашей совместной жизни завершились обычным четверговым вечером — без криков, без разбитой посуды, без последнего долгого разговора.

Из детской доносились звонкие голоса. Старшая, Варвара, и младшая, Юлия, с увлечением играли во что-то своё и, кажется, совсем не поняли, что отец уехал не в командировку и не по делам, а насовсем. Утром я заранее поговорила с ними. Постаралась объяснить коротко и спокойно: папа теперь будет жить отдельно, но любить их от этого не перестанет.

Семилетняя Варвара выслушала меня серьёзно, как взрослая, и молча кивнула. Пятилетняя Юлия куда больше встревожилась из-за другого: не заберёт ли папа нашего кота. Кота, к счастью, никто не увёз.

Я прошла на кухню, достала из шкафа бутылку вина, оставшуюся после новогодних праздников, и плеснула немного в бокал. Сделала глоток и поморщилась: напиток оказался кисловатым. Наверное, надо было открыть шампанское. Всё-таки повод был почти праздничный — впереди меня ждала новая жизнь, и, судя по всему, скучной она не обещала быть.

О своём решении расстаться Андрей сообщил мне три месяца назад. Мы тогда сидели на этой же кухне. Я резала овощи для салата, а он топтался возле холодильника и никак не мог начать разговор. Впрочем, я уже какое-то время замечала, что с ним что-то происходит. Он стал задерживаться, чаще прятался в телефоне, а на меня смотрел виновато, будто заранее просил прощения.

И вот наконец он решился. Сначала долго говорил о том, что встретил другую женщину. Что всё вышло само собой. Что он не собирался, не планировал, но «чувства оказались сильнее». О любви Андрей рассуждал особенно долго, словно пытался убедить не столько меня, сколько самого себя.

А потом дошёл до главного. Оказалось, его новая избранница пообещала ему ребёнка. И не просто ребёнка, а сына. Наследника.

Я медленно отложила нож, которым резала помидоры, и посмотрела на Андрея. Передо мной стоял сорокалетний мужчина с начинающейся лысиной и заметно округлившимся животом, который вдруг вообразил себя каким-то древним князем, озабоченным продолжением рода и передачей титула.

— Сына-наследника? — переспросила я, не скрывая недоумения. — Андрей, у тебя небольшая автомастерская на окраине города. Какое ещё наследство ты собрался передавать?

Он покраснел, а пальцы его нервно сжались в кулаки.

— Варвара и Юлия — девочки, — горячо заявил он. — Им мой автосервис не нужен. А сыну я смогу оставить дело.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно серьёзно. Настоящему мужчине нужен сын.

Я дорезала овощи, положила нож рядом с доской и внимательно посмотрела на него.

— И ты действительно уверен в своих ожиданиях?

Мисс Титс