Наташа давно мечтала воплотить в жизнь своё давнее желание: встретить Новый год в интерьере, напоминающем кадр из качественного скандинавского фильма.
Без ярких блесток, осыпающихся на ковёр, и пластиковых гирлянд из девяностых.
Её ёлка — искусственная, но поразительно натуральная — была украшена шарами трёх оттенков: матовый белый, глубокий синий и приглушённый серебристый.
Остальные украшения — гирлянды с тёплым белым светом, вязаные снежинки на окнах, а также композиции из еловых веток, шишек и сушёных апельсиновых долек в стеклянных вазах.
В воздухе витал запах хвои, корицы и имбирного печенья, приготовленного ею самой и аккуратно разложенного на простом, но изящном новогоднем подносе.
Игорь, завернувшись в мягкий плед, с улыбкой наблюдал за ней. — Ну как тебе? — с лёгким волнением спросила Наташа.
Для неё это было важнее любого отзыва клиента. — Очень… стильно, — медленно произнёс Игорь, подыскивая слова. — И каким-то спокойным.
Не кричаще. — Именно! — обрадовалась Наташа. — Праздник — это ведь ощущение волшебства, а не калейдоскоп в глазах.
Она включила тихую джазовую рождественскую мелодию и выключила основной свет, оставив лишь гирлянды и пару торшеров.
В комнате воцарился тот уютный полумрак, при котором каждый огонёк казался маленькой звёздочкой.
Наташа глубоко вздохнула, испытывая удовлетворение.
В 19:30 раздался звонок в дверь.
Женщина заглянула в глазок и увидела свекровь, деверя и сноху.
Едва переступив порог и стряхивая снег с пальто, Людмила Ивановна начала внимательно осматривать помещение.
Её опытный и проницательный взгляд — словно у ревизора — пробежался по прихожей, где отсутствовал привычный половичок с Дедом Морозом, и она нахмурилась. — Заходи, раздевайся! — поспешил Игорь, услышав голос матери. — С наступающим, родные! — сказала Людмила Ивановна, целуя сына в щёку и бросая на Наташу пристальный взгляд. — Ой, Наташ, у тебя как-то… темно.
И… пустовато.
Новый год уже скоро, а атмосферы праздника — нет.
Внутри Наташи словно что-то сжалось. — Это такой стиль, мам, — поспешил пояснить Игорь. — Минимализм.
Современно. — Минимализм, говоришь? — Людмила Ивановна уже сняла пальто и направилась в гостиную.
Алексей и Елена шли за ней, оглядываясь по сторонам. — По моему мнению, это больше похоже на поминки.
Белый, синий… Где же жизнь?
Где яркие краски?
Где радость?
