Она лишь холодно велела ему уходить, куда глаза глядят, и не стала цепляться за того, кто уже всё для себя решил.
— Только смотри, — бросила Марина напоследок, — не заработай инфаркт или инсульт, когда будешь изображать юношу рядом со своей молоденькой. Ухаживать за тобой я потом не собираюсь.
Андрей, будто только этого и ждал, быстро сложил свои вещи в сумки и ушёл. Первые часы после его ухода Марина находилась словно в оглушении, а потом на неё накатила такая злость, что хотелось швырять посуду, рвать занавески, бить всё, что попадётся под руку. Столько лет она создавала для него дом, думала, чем накормить, как поддержать, как угодить. Терпела, заботилась, подстраивалась. А он в ответ назвал её старой и предпочёл какую-то молодую женщину.
Постепенно ярость выгорела, оставив после себя тяжёлую пустоту. Потом пришла обида, горькая, липкая, изматывающая. Но и она со временем ослабла — Марина выплакала её по ночам, уткнувшись лицом в подушку.
Конечно, сорок девять — это уже не тот возраст, когда женщина просыпается свежей, как майское утро. При дневном свете морщинки становились заметнее, а по утрам зеркало и вовсе казалось врагом. Но и Андрей, если уж быть честной, давно не походил на красавца с обложки. Живот округлился, волосы заметно поредели, седина пробивалась всё сильнее. Марина даже с горькой усмешкой подумала, что у той молодой, должно быть, совсем беда с личной жизнью, если она положила глаз на её Андрея.
Сыну она всё-таки позвонила. Не выдержала, рассказала, как поступил отец. Тот сначала не поверил, потом рассердился и сам попытался поговорить с Андреем, надеясь образумить. Но отец только отмахнулся: мол, нечего сыну учить взрослого мужчину, вот доживёт до его лет — тогда и будет рассуждать.
— Я ему этого не прощу, — твёрдо сказал сын Марине. — И ты, мам, даже не думай принимать его назад, если он вдруг одумается. Я с ним общаться не собираюсь. Нет у меня больше отца. А ты не переживай. Ты у меня ещё молодая, красивая. Одна точно не останешься.
— Что ты такое говоришь? — вспыхнула Марина. — Мне никто не нужен.
Однако одиночество постепенно перестало казаться ей наказанием. В нём вдруг обнаружились свои удобства. Не нужно было ломать голову, что купить к ужину, не приходилось часами стоять у плиты, готовя побольше да посытнее. Вечера теперь принадлежали только ей. Правда, Марина не сразу поняла, чем эти свободные вечера заполнять.
Однажды она задержалась перед зеркалом дольше обычного. Раньше Марина почти не рассматривала себя — некогда было, да и зачем? А теперь увидела уставшую женщину с потухшими глазами. Седину она, конечно, закрашивала, но причёска оставалась одной и той же годами. И вдруг в голову закралась неприятная мысль: может, она сама слишком рано махнула на себя рукой?
Решившись на перемены, Марина записалась в салон. Парикмахер внимательно осмотрела её волосы, прикинула форму лица и предложила не просто подровнять концы, а сделать современную стрижку и сменить оттенок.
Марина согласилась почти сразу. Терять, как ей казалось, было уже нечего: мужа она лишилась, прежняя семейная жизнь рассыпалась. В кресле пришлось провести немало времени, от однообразного жужжания фена и запаха краски её даже начало клонить в сон. Но когда мастер развернула кресло к зеркалу, Марина замерла. На неё смотрела женщина, которая будто сбросила пять, а то и все десять лет.
Парикмахер, довольная результатом, посоветовала не останавливаться и попробовать лёгкий макияж — добавить лицу свежести, подчеркнуть глаза.
Косметикой Марина почти не пользовалась. Разве что иногда проводила помадой по губам. Будь у неё дочь, можно было бы попросить совета или одолжить что-нибудь из косметички, но дочери не было, поэтому пришлось идти в магазин самой. Денег она оставила там немало, зато дома, накрасившись перед зеркалом, неожиданно понравилась самой себе. В ней словно проснулась прежняя уверенность. Марина то и дело ловила своё отражение в окне, в зеркале, в стеклянной дверце шкафа — и каждый раз невольно улыбалась.
На работе перемены заметили сразу. Коллеги начали переглядываться, шутить, что у Марины, наверное, случилось что-то хорошее, а может, она и вовсе влюбилась. Кто-то вспомнил старую комедию, где строгая Татьяна Сергеевна вдруг преобразилась так, что её стало невозможно узнать.
— А муж как отреагировал на такую красоту? — поинтересовалась одна сотрудница.
— Ревнует, — не моргнув глазом ответила Марина.
Не рассказывать же всем, что муж ушёл от неё к молодой.
Когда вечером позвонил сын и спросил, как она себя чувствует, Марина сделала селфи и отправила ему. Ответ пришёл почти сразу:
— Мам, ну ты даёшь! Я тебя едва узнал. Ты такая красивая! Вот бы отец увидел…
Марина посмотрела на удачный снимок и подумала: зачем ему просто лежать в телефоне? Она открыла свою страницу в соцсети, которую завела ещё много лет назад, но почти не вела. Заходила туда редко, выкладывала разве что фотографии с юбилеев да писала под ними короткие подписи. А главное фото у неё и вовсе стояло двадцатилетней давности.
Недолго думая, Марина заменила старую фотографию новым снимком, а через два дня снова открыла свою страницу.