— …зашла в готовый дом и теперь распоряжаешься? — продолжала Оксана, повышая голос. — Мы с братом там росли, каждое дерево во дворе руками сажали. Это наш родовой дом. А ты кто? По сути — никто. Приложение к Тарасу, и всё.
Мария аккуратно повесила полотенце, повернулась к гостье. Лицо её оставалось спокойным, почти бесстрастным, и именно эта невозмутимость почему‑то заставила Оксану ощутить лёгкий холодок.
— Я обдумаю твою инициативу, — тихо ответила Мария.
— Думай быстрее, — процедила та. — И не затягивай. Моему проекту нужны деньги. Нам с мамой уже надоело наблюдать, как ты удобно устроилась за спиной брата, прикрываясь бумажками о браке.
Она хлопнула дверью так, что задрожали стёкла. В квартире повис тяжёлый осадок.
Мария немного постояла в кухне, затем направилась в кабинет мужа. Она знала о его странной привычке хранить пароли в блокноте, спрятанном под клавиатурой. Тарас считал, что «тихая, неприметная» жена никогда не станет туда заглядывать.
Войдя в его почту, Мария не искала конкретного письма. Её интересовали лишь суммы, которые за последний месяц не дошли до семейного счёта. Однако внимание притянула папка «Личное». Там лежало сообщение от некой Юлии: «Любимый, жду в пятницу. Соскучилась безумно». Ничего нового — предсказуемо и банально.
Но ниже находилось пересланное письмо. Отправитель — Оксана.
Мария раскрыла его и медленно прочла:
«Юль, молодец. Не сбавляй обороты, кружи ему голову. Когда совсем потеряет рассудок, продавим вопрос с дачей. Мама на нашей стороне. Эта девчонка останется ни с чем».
Мария откинулась в кресле. На губах появилась едва заметная, ледяная усмешка. Она закрыла вкладки, очистила историю, будто и не заходила сюда, и тихо произнесла:
— Что ж… значит, действуем быстрее.
Тем же вечером, когда Тарас вновь «задержался на встрече», Оксана решила перейти в наступление. Она приехала с нотариусом — пожилым господином по имени Олег, который долгие годы вел дела их семьи и был посвящён во многие её тайны. Вместе с ними явилась и Галина Ивановна, настроенная решительно. Тараса срочно вызвали домой; через полчаса он влетел в квартиру взволнованный и раздражённый.
Гостиная заполнилась людьми и напряжением. Оксана расхаживала из угла в угол, размахивая папкой.
— Всё, Мария, хватит играть в благородство! — выкрикнула она. — Ты не даёшь согласие на переоформление дома. С какой стати держишь нашу семью в заложниках? Кто ты вообще такая? Живёшь в нашем доме, на наши деньги, а строишь из себя хозяйку!
Галина Ивановна сидела в кресле с поджатыми губами, одобрительно кивая. Тарас стоял у стены, растерянный.
— Оксана, успокойся, — попытался вмешаться он.
— Замолчи! — отрезала сестра. — Ты и так достаточно натворил. Женился на бесприданнице — теперь расхлёбываем!
Мария всё это время молча стояла у окна, сложив руки на груди. Дождавшись паузы, она неторопливо сняла с пальца кольцо с тёмно‑синим камнем. Подошла к столу, где разместился нотариус, и положила украшение перед ним.
— Будьте любезны, оцените, — произнесла она спокойно.
Олег недоумённо поправил очки, взял перстень. Несколько секунд рассматривал его без особого интереса, но затем выражение лица изменилось. Он достал лупу, изучил клеймо, провёл по камню салфеткой. В комнате стало тихо.
— Простите… — начал он и запнулся. — Мария, позволю себе спросить: откуда у вас эта вещь?
— Это семейная реликвия, — ответила она. — Думаю, её стоимость сопоставима с ценой вашего загородного дома, Оксана?
Нотариус сглотнул.
— Сопоставима? — переспросил он. — Она превышает её. Цейлонский сапфир, исключительная чистота. Огранка конца XIX века. Работа мастерской Фаберже — вот клеймо. Даже по минимальной оценке его цена перекрывает стоимость всей вашей недвижимости.
— Что за бред! — взвизгнула Оксана. — Ты его где-то стащила? Признавайся!
— Достаточно, — спокойно произнесла Мария и повернулась к мужу. — Тарас, открой сейф в кабинете. Тот самый, о котором ты думаешь, что о нём никто не знает.
Он побледнел, но под её взглядом — твёрдым, непривычно властным — послушно вышел и открыл металлическую дверцу. Мария извлекла оттуда чёрную папку, положенную накануне, и бросила её на стол перед Олегом.
— Ознакомьтесь.
Нотариус пролистал несколько страниц и замер. Из папки выскользнуло удостоверение. Ламинированная карточка с фотографией Марии — моложе, строже, с иным выражением глаз. Надпись гласила: «Мария Сергеевна Вертинская, кандидат юридических наук, старший эксперт-криминалист Главного управления…»
Тиканье настенных часов стало оглушительным. Оксана попятилась, споткнулась о кресло и неловко опустилась на пол. Галина Ивановна схватилась за грудь. Тарас смотрел на жену так, словно видел её впервые.
Мария медленно обвела присутствующих взглядом. В её голосе впервые за годы прозвучала сталь.
— Вы хотели узнать, кто я? Тогда слушайте. Повторять не стану.
Она сделала паузу.
— Девять лет назад я была одним из самых востребованных юристов в Киеве. Моя специализация — экономические преступления, рейдерские схемы, корпоративные конфликты. Ко мне выстраивались очереди из тех, кто привык решать вопросы силой денег. Академию я окончила с отличием. В двадцать пять лет вела процессы, от которых у опытных адвокатов дрожали руки. Мой отец, Владимир Вертинский, генерал юстиции, воспитывал меня в убеждении, что компромисс со совестью — это поражение. Он часто повторял: справедливость либо существует, либо её нет вовсе.
Мария коснулась лежащего на столе перстня.
— Это кольцо он подарил мне в день моей первой серьёзной победы в суде…
