обязанность удерживать всех на земле незаметно перекладывалась на Дмитрия, а вместе с ним — и на Марину. Муж постоянно срывался к сестре: то у нее начинал капать смеситель, то требовалось прибить полку, то вдруг «сам собой» слетал компьютер, и его нужно было срочно приводить в чувство.
Самой непонятной историей в жизни Алины оказалась покупка квартиры. Примерно три года назад она, не имея ни постоянной официальной работы, ни внятного дохода, неожиданно стала хозяйкой небольшой, но очень симпатичной студии в приличном районе.
Марина тогда не удержалась и спросила совершенно искренне:
— Ольга Сергеевна, а каким образом Алине вообще одобрили ипотеку? У нее ведь ни нормального стажа, ни подтвержденной зарплаты.
Свекровь заметно напряглась, поджала губы и ответила уклончиво:
— Мир, Марина, не без хороших людей. Наскребли на первый взнос, родня подсобила, поручители нашлись. Самое важное — у девочки теперь есть свой угол.
Марина дальше расспрашивать не стала. Есть свой угол — и ладно. Главное, что Алина не собиралась переселяться к ним.
Все вскрылось в самый обычный вторник, ничем не отличавшийся от десятков других. Машину Марины как раз оставили в сервисе на плановое обслуживание, поэтому она взяла автомобиль Дмитрия: после работы собиралась заехать в гипермаркет за бытовой химией и крупами по скидке. Привычка считать каждую гривну давно стала у нее почти рефлексом.
На длинном красном сигнале светофора Марина потянулась к бардачку за влажными салфетками. У Дмитрия там всегда царил хаос: квитанции, зарядки, перчатки, какие-то чеки и мелочь, забытая после заправок. Она попыталась вытащить пачку салфеток, но вместе с ней зацепила объемную синюю пластиковую папку. Та с тихим шорохом выскользнула наружу и упала ей прямо на колени.
Эту папку Марина узнала сразу. Накануне вечером Дмитрий подвозил Алину, и та, как обычно, что-то забыла в машине. Марина решила посмотреть, что внутри: вдруг там паспорт, банковские бумаги или еще какие-нибудь документы, которые нужно срочно вернуть, пока Алина не устроила очередную драму.
Она отогнула пластиковый клапан. Сверху лежал свежий полис страхования недвижимости — плотный, новенький, будто только что полученный. Марина пробежала глазами по строкам. Объект страхования — квартира-студия, адрес Алины. Собственник — Алина.
На первый взгляд ничего странного. Ипотечное жилье действительно страхуют каждый год. Но к полису аккуратно была прикреплена канцелярской скрепкой квитанция из терминала.
Марина нахмурилась и всмотрелась в выцветшие буквы на термобумаге. Плательщиком значился ее муж — Дмитрий. Сумма — около десяти тысяч гривен.
В груди неприятно сжалось. Почему Дмитрий оплачивает страховку квартиры сестры? Может, просто занял ей деньги? Может, попросила срочно, а вернуть собиралась позже? Марина попыталась ухватиться за эту мысль, но она звучала неубедительно. При их постоянной экономии даже такая сумма была не мелочью, а ощутимой дырой в семейном бюджете.
Светофор сменился на зеленый. Марина машинально тронулась, но почти сразу свернула к обочине, остановилась и включила аварийку. Потом снова открыла папку и вынула из нее все документы.
Под страховым полисом лежала распечатка графика платежей по кредиту.
Основной заемщик: Алина.
Созаемщик: Дмитрий.
Ниже обнаружилась банковская выписка. Самая обычная, из тех, что выдают в отделении по запросу клиента. И в ней, ровными строками, без всяких двусмысленностей, были указаны ежемесячные переводы. Каждый месяц, строго пятнадцатого числа, с зарплатного счета Дмитрия — того самого счета, куда Марина тоже переводила часть своих денег на «общие расходы», — уходила одна и та же сумма. Она в точности совпадала с ежемесячным платежом по кредиту за студию Алины.
В голове у Марины будто щелкнул невидимый механизм. Отдельные эпизоды, которые раньше казались случайными и никак не связанными между собой, начали складываться в одну пугающе ясную картину. Она вспомнила тот разговор трехлетней давности, слезы Ольги Сергеевны и ее причитания о том, что «Алиночке обязательно нужен свой угол». Вспомнила внезапные объяснения Дмитрия про сокращенные премии, урезанную зарплату и непонятные задержки на работе.
Вспомнила и его ежемесячные вздохи: мол, деньги опять куда-то разошлись, снова не получается уложиться, снова нужно потерпеть.
Оказалось, все эти годы зарплата Дмитрия вовсе не растворялась в воздухе. Она уходила в банк. А вся их повседневная жизнь — продукты, коммунальные платежи, бензин, бытовые покупки и тот самый «общий семейный котел» — держалась в основном на Марине. Ее зарплата, ее премии, ее подработки по выходным оплачивали их быт, освобождая деньги мужа для чужой квартиры. Получалось, что собственных накоплений у их семьи практически не было.
