– Опять!
Когда же ты перестанешь меня беспокоить!
Тамара стояла у окна своей квартиры на пятом этаже, сжимая в руках телефон с нарастающим напряжением.
Её взгляд был устремлён вниз, на улицу, где под тусклым, слегка мерцающим светом уличного фонаря уже третий день подряд стояла одна и та же машина – тёмно-серая «Коблево».
Она прекрасно понимала, чей это автомобиль!
И знала, что за ней ведут постоянное наблюдение!
Глубоко вздохнув, пытаясь унять дрожь в пальцах, Тамара набрала номер Игоря. Как только в трубке прозвучал знакомый голос, она еле выговорила: – Игорь, – её голос был тихим, с оттенком сдержанного волнения, – она опять здесь!
Я вижу её прямо сейчас!
Что мне делать?
Мне страшно!
В ответ — тишина.
С горькой усмешкой девушка представила, как жених нахмурил брови и раздражённо вздохнул.
Он не верил… Считал происходящее случайным совпадением. – Тамара, может, тебе кажется… – начал он, подбирая слова, но Тамара не дала ему закончить. – Нет, Игорька, это не просто так, – её голос стал твёрже, хотя дрожь всё ещё слышалась. – Я знаю эту машину!
И знаю, кто в ней сидит!
Вчера я видела её возле Одессы, сегодня утром – у магазина, где покупаю хлеб.
А теперь она здесь.
Под моим домом.
Она преследует меня, понимаешь?
Ей было трудно подобрать слова.
Голос дрогнул на последнем слове, и Тамара невольно отвернулась от окна, как будто опасаясь, что кто-то наблюдает за ней, ловит каждый её вздох и движение.
В голове промелькнули обрывки воспоминаний: Ольга, бывшая Игоря, приходит к нему на работу с домашней едой, несмотря на его явное недовольство; она пишет ему сообщения, хотя он ясно дал понять, что всё между ними кончено; а затем подкарауливает Тамару у подъезда, едва скрывая злость, шепчет: «Ты долго рядом с ним не пробудешь».
Игорь вздохнул.
Этот вздох Тамара знала слишком хорошо.
Он означал нежелание верить в серьёзность происходящего, предпочтение думать, что её страхи — просто плод воображения, разыгравшегося на пустом месте. – Тамара, послушай, – его голос стал мягче, почти умоляющим. – Может, она просто недавно переехала поблизости?
Или нашла работу в этом районе?
Или это каждый раз разная машина.
Тамара закрыла глаза, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния.
Она хотела крикнуть: «Ты не понимаешь!» — но удержалась.
Вместо этого прошептала: – Я боюсь, Игорька.
Мне кажется, она ждёт подходящего момента.
Задумала что-то.
На другом конце провода повисла пауза.
Тамара отчётливо улавливала фоновые звуки: где-то вдали гудели машины, а совсем рядом кто-то окликнул Игоря по имени, но слова были неразборчивы.
Она замерла, прижав телефон к уху, и продолжала ждать.
Через несколько секунд голос Игоря вновь прозвучал в трубке — теперь твёрже и решительнее: – Ладно.
Я сейчас приеду.
Жди меня у подъезда, не выходи одна.
Тамара невольно кивнула, хотя он это не видел.
Она нажала кнопку завершения вызова, но ещё несколько секунд держала телефон в руке, словно боялась, что Игорь перезвонит и скажет, что не сможет прийти.
Руки продолжали дрожать — едва заметно, но достаточно, чтобы раздражать.
Она медленно отошла от окна и направилась к зеркалу в прихожей.
Взгляд устремился на отражение.
Бледное лицо, слишком большие, настороженные глаза, волосы, небрежно собранные в хвост.
Когда же она успела так измениться?
Всего полгода назад Тамара смеялась над своими мелкими тревогами, считая, что настоящая опасность — опоздать на автобус или забыть выключить утюг.
Тогда её жизнь казалась простой и понятной: работа, встречи с друзьями, уютные вечера дома.
Теперь же каждый шорох заставлял её вздрагивать, а привычные вещи приобрели тревожный оттенок.
Она глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя, и начала собираться.
Набросила куртку, проверила карманы — ключи на месте.
Медленно спустилась по лестнице, стараясь не шуметь.
Когда дверь подъезда за ней с глухим хлопком захлопнулась, Тамара вздрогнула.
Холодный вечерний воздух ударил в лицо, и она обхватила себя руками.
Пытаясь не смотреть в сторону той самой машины, взгляд всё равно возвращался к ней.
Тёмные стёкла скрывали происходящее внутри, но Тамара чувствовала: там кто-то есть.
Это не было плодом воображения — скорее инстинктивное чувство, от которого невозможно избавиться.
Она остановилась у подъезда, стараясь держаться в свете фонаря, и стала ждать.
Время тянулось медленно, каждая минута казалась бесконечной.
Тамара то и дело смотрела на часы, потом на машину, затем на дорогу — не подъезжает ли Игорь.
Спустя десять минут его машина резко остановилась у обочины.
Игорь выскочил из автомобиля, быстрым шагом приблизился к Тамаре и крепко обнял её.
