В среду за завтраком Игорь попросил у меня банковскую карту.
Он говорил спокойно, с легкой тревогой, но без излишних эмоций, словно обсуждал что-то незначительное. — Оля, мне срочно нужно оплатить счет компании.
Мою карту заблокировали на пару дней.
Помоги, пожалуйста.
Я вытерла руки о фартук, вынула карту из кошелька и протянула ему.
Он взял ее слишком быстро, будто опасался, что я передумаю.
Затем наклонился и поцеловал меня в макушку. — Спасибо, дорогая.
Как всегда, ты меня выручаешь.
Двадцать лет совместной жизни научили меня не задавать «неудобных» вопросов.
Я доверяла.
Или притворялась, что доверяю — потому что так было проще.
Он попросил карту «на два дня».
Объяснил это необходимостью срочной оплаты.
Я отдала без лишних вопросов.
В пятницу вечером, когда гладила рубашку, случайно услышала его разговор по телефону из соседней комнаты.
Дверь была приоткрыта.
Голос Игоря звучал совсем иначе, чем дома: оживленно, с оттенком самодовольства. — Мам, не волнуйся, все уже улажено.
Ресторан забронирован, столик на шестерых, меню, коньяк, шампанское — все, что захочешь.
Нет, она ничего не знает.
Зачем ей это?
Я сказал, что отпразднуем дома, тихо, в семейном кругу.
Я замерла с утюгом в руках. — Она ничего не заподозрит.
Помнишь, мам, «девочка из провинции»?
Из деревни недалеко от Приморска.
Двадцать лет в Одессе, а все равно как будто не отсюда.
