С самого начала я знал правду.
Психолог говорил: когда ищешь ответ… Я не мог ни спать, ни есть.
Каждый день ходил на работу словно в трансе.
Смотрел на Аню и не понимал, какие чувства испытываю теперь.
Она подбегала ко мне, обнимала и спрашивала: — Пап, поиграешь со мной?
Я гладил её по голове и думал: ты мне не принадлежишь.
Ты чужая.
Неделю назад я пришёл к психологу — Игорю Анатольевичу, которого посоветовал друг.
Я рассказал всю правду.
Показал результаты теста.
Игорь Анатольевич выслушал меня молча.
Когда я закончил, он спросил: — Какие чувства вы испытываете к ребёнку?
Я задумался: — Не знаю.
Раньше любил.
А теперь… когда смотрю на неё, вижу лишь измену жены. — Вы способны снова полюбить её? — Не уверен.
Игорь Анатольевич наклонился ко мне и сказал: — Алексей, хочу быть с вами откровенным.
Вы не обязаны быть отцом чужого ребёнка.
Я застыл.
Он добавил: — Вас обманули.
Восемь лет вы были для чужой девочки отцом.
У вас есть право уйти. — Но Аня… ведь она ни в чём не виновата. — Верно.
Но это не делает её вашей ответственностью.
У неё есть биологический отец.
Пусть жена его ищет.
Пусть именно он платит алименты и воспитывает дочь. — А если не найдёт? — Это её забота.
Не ваша.
Я молчал, переваривая сказанное.
Игорь Анатольевич продолжил: — Если останетесь, каждый день будете смотреть на ребёнка и помнить измену.
Сможете ли вы искренне любить её, зная, что она не ваша? — Вряд ли. — А ребёнок чувствует.
Дети всё чувствуют.
Аня будет расти с ощущением, что отец её не любит.
Это травма на всю жизнь.
Он сделал паузу и добавил: — Лучше уйти честно,
Чем остаться и разрушить детскую психику холодом.
Что я решил?
Я вышел от психолога.
Ехал домой и обдумывал всё.
Восемь лет был для Ани отцом.
Водил её в садик, школу, кружки.
Читал сказки перед сном, лечил, когда болела, утешал в слезах.
Но она не моя.
Я воспитывал чужого ребёнка.
