Потерпи всего месяц.
Он поднялся.
Я, словно потерявшая ощущение ног, стремглав вернулась в спальню.
Укрылась под одеялом, натянув его до подбородка, и застыла неподвижно, словно каменная статуя.
Когда Алексей вошел, из него доносился не только знакомый аромат лосьона, но и что-то иное — запах обмана.
Гнилостный, тягучий.
Он прилег рядом и по-хозяйски бросил на меня тяжелую руку. — Спишь? — прошептал он.
Я не ответила.
Я умерла.
Той Ольги, что легла в эту кровать вечером, уже не было.
Утром я поднялась раньше него.
Смотря в зеркало, испытывала страх, но знала, что это необходимо.
В отражении меня встретила усталая женщина с серым лицом, однако в глазах…
Взгляд приобрел стальной блеск, которого я давно у себя не видела.
Алексей вышел на кухню, зевая и почесывая грудь. — Доброе утро, солнышко! — он потянулся, чтобы меня поцеловать.
Меня чуть не стошнило, но я заставила себя улыбнуться.
Это была моя первая роль, и я должна была заслужить за нее «Оскар». — Доброе, Алеш.
Кофе готов. — Ты какая-то бледная, — заметил он, усаживаясь за стол.
Тот самый стол, за которым ночью он планировал мою финансовую гибель. — Голова болит.
Погода меняется, — я отвернулась к плите, чтобы скрыть лицо. — Ну, лечись.
Нам силы нужны, скоро юбилей.
Кстати, — он сделал паузу, отпив кофе. — Завтра нотариус в офисе, может, зайдешь?
Подпишем документы по даче.
Там проблемы с межеванием, соседи опять сдвигают забор.
Лучше сейчас оформить границы.
Вот оно.
Ловушка захлопнулась. — Конечно, милый, — мой голос прозвучал ровно и даже ласково. — Ты же знаешь, я в кадастровых делах ничего не понимаю.
Как скажешь.
Как только дверь за ним закрылась, я бросилась к телефону.
Руки дрожали, трижды ошибалась при наборе номера. — Дмитрий? — услышала сонный голос сына.
Он учился в магистратуре в Киеве, там на три часа меньше. — Мам?
Почему так рано?
Что-то с папой? — Папа жив и здоров.
Слишком жив, — выдохнула я. — Димочка, мне надо, чтобы ты прилетел.
Срочно.
Сегодня же. — Мам, у меня сессия… — Дмитрий! — я никогда не повышала голос, и он замолчал. — Твой отец собирается выбросить меня на улицу.
У него появилась любовница.
Ирена Соловьева.
Он продает всё.
На том конце провода воцарилась тишина.
Долгая, мучительная пауза. — Я беру билет, — наконец сказал сын.
Голос стал взрослым и твердым.
Точной копией отцовского, но без яда.
Следующий шаг — банк.
Алексей был уверен, что я — полный профан в финансах.
Он упустил одну деталь: три года назад, когда лежал в больнице, он сам передал мне пароли от всех счетов, чтобы я оплачивала поставки для фирмы. «Запиши в свой блокнот с рецептами, ты его никогда не теряешь», — тогда пошутил он.
Я обнаружила блокнот.
Страница «Наполеон домашний».
Ряд цифр и кодовое слово.
В отделении банка меня встретил персональный менеджер. — Ольга Владимировна, рады вас видеть!
Алексей Петрович с вами? — Нет, он занят, готовит сюрприз к юбилею, — улыбнулась я. — Хотела бы получить полную выписку по движениям средств за последние полгода.
И… заблокировать возможность дистанционных переводов без смс с моего номера. — Но у Алексея Петровича есть доверенность… — Доверенность истекает завтра, — твердо соврала я. — Мы переоформляем документы.
А пока — вот мое заявление.
Когда менеджер распечатал выписку, у меня потемнело в глазах.
Цифры скакали.
Со счетов уходили миллионы.
Мелкими суммами, чтобы не привлечь внимание финмониторинга.
Получатели: ООО «Вектор», ООО «Сфера»… фирмы-однодневки.
Но страшнее всего было другое.
Он заложил нашу квартиру.
Ту самую, в которой жили.
Сделка прошла месяц назад под видом кредита на развитие бизнеса.
Я вышла из банка, едва держась на ногах.
Воздух казался разреженным.
Значит, у меня ничего не осталось?
Только дача, записанная на меня, до которой он еще не добрался?
Я позвонила Сергею, своему однокурснику.
Он был лучшим адвокатом по разводам в городе. — Сережа, это Ольга.
Мне нужна помощь.
Нужно убить дракона.
Глава 3.
Искусство войны
Неделя до юбилея превратилась в настоящий ад.
