Иногда это была маленькая баночка варенья, порой — несколько домашних яиц, а бывало, что Лидия приносила лишь свою светлую, по-настоящему благодарную улыбку.
— Вот, Ирина, держите, малиновое, домашнее, — однажды произнесла она, осторожно протягивая стеклянную банку. — Сама варила. Ягоды ещё в прошлом году с внуками собирали.
— Да что вы, бабуль, зачем же так? — Ирина смущённо улыбнулась, хотя угощение всё-таки приняла. — У меня всего хватает.
— Это не считается, Ириночка, — мягко возразила старушка и поправила на голове платок. — Такое от сердца дают.
Перемены были заметны не только в самой Лидии. Коты, которых она подкармливала, будто ожили. Рыжий, раньше почти всё время неподвижно валявшийся у крыльца, теперь встречал хозяйку громким довольным мурчанием и нетерпеливо крутился возле миски. Шерсть у животных стала гладкой, блестящей, а в их движениях появилась сытая ленца — совсем не та прежняя исхудавшая осторожность.
— Гляньте, какой красавец стал! — как-то заметила Ирина, заглянув к старушке и кивнув на рыжего кота. — Сразу видно, кормят тут на совесть.
— Так это же вы их кормите, — рассмеялась Лидия. — Моё дело маленькое: положить в миску.
Со временем Ирина всё чаще ловила себя на том, что внимательно всматривается в лицо пожилой женщины. Складочки у глаз, конечно, никуда не исчезли, но кожа уже не казалась такой серой, а на щеках проступил слабый румянец. Лидия больше не выглядела такой измождённой и потерянной, какой появилась в лавке в первый день.
— Сегодня суп с мясом сварила, — однажды с тихой гордостью сообщила она, заглянув за прилавок.
— Вот и правильно, — одобрительно сказала Ирина. — Теперь так и продолжайте, обязательно.
Постепенно визиты Лидии перестали быть только короткими приходами за обрезками. Она могла задержаться на несколько минут, рассказать какую-нибудь простую новость, спросить, как дела. Ирина неожиданно поняла, что ждёт этих разговоров не меньше, чем сама старушка.
— А у вас, Ириночка, дети есть? — спросила Лидия в один из таких дней.
Ирина на мгновение замолчала, будто решая, насколько откровенной быть.
— Нет, бабуль, не сложилось, — ответила она наконец. — Хотя я всегда хотела большую, шумную семью. Может, жизнь ещё повернётся как-нибудь.
Лидия ласково провела ладонью по своему шерстяному шарфу и улыбнулась.
— Будет у вас всё, что нужно. У добрых людей добро не пропадает. Оно всё равно дорогу назад находит.
Перед Новым годом Ирина решила порадовать Лидию по-настоящему. Вместо привычного маленького пакета с обрезками она подготовила хороший цельный кусок мяса.
— Это вам к празднику, — сказала она, протягивая аккуратно завёрнутый пакет. — Пусть на столе будет что-то вкусное.
— Ириночка, ну что ты, я такого принять не могу, — растерялась Лидия и замотала головой.
— Бабуль, не обижайте меня отказом, — мягко, но твёрдо произнесла Ирина. — Это подарок.
Старушка ещё долго пыталась отказаться, но, увидев, что Ирина не собирается уступать, бережно взяла пакет обеими руками.
— Господи, какая же ты сердечная, — прошептала она, украдкой промокая глаза краешком платка.
Так, из совсем небольших поступков, складывалось что-то важное для них обеих. Ирина радовалась, замечая, как Лидия постепенно оживает. А сама Лидия снова начинала чувствовать, что она не одна и кому-то небезразлична.
Порой даже крошечная перемена в чужой судьбе возвращается большим кругом — тёплым словом, искренней улыбкой, благодарностью, от которой на душе становится светлее.
Однажды ранним утром Лидия, как всегда в своём тёплом платке, переступила порог мясной лавки. В руках она держала небольшой свёрток, аккуратно укутанный в чистую белую ткань. Ирина как раз стояла за прилавком и раскладывала свежие куски мяса, но, увидев гостью, сразу отложила нож.
— Бабушка Лидия, вы сегодня так рано? — удивилась она, внимательно глядя на старушку.
— Я вот принесла вам кое-что, — смущённо ответила Лидия и поставила узелок на прилавок. От ткани тут же потянуло ароматом свежей выпечки. — Хотела спасибо сказать.
— Ну что вы, бабуль, не нужно было, — Ирина замахала руками, но Лидия только улыбнулась и покачала головой, будто заранее решила не принимать возражений.
— Это от души, — тихо сказала она.