— Тоже придумали — детей в лавку запускать, только под ногами путаться будет, — раздражённо буркнул мужчина из очереди.
Ирина подняла на него спокойный, но твёрдый взгляд.
— Ничего, пару минут потерпите, — сказала она без злости, однако так, что спорить уже не хотелось.
В мясной лавке в тот день было людно. В воздухе стоял тёплый, густой аромат пряностей и свежего мяса — именно этим запахом Ирина особенно гордилась. Она тщательно выбирала товар, старалась брать только лучшее, чтобы покупатели не просто заходили случайно, а возвращались снова. Декабрьский день катился к самому оживлённому часу: одни брали мясо к ужину, другие придирчиво сравнивали цены, кто-то переговаривался у витрины.
Ирина как раз раскладывала на прилавке свежие куски, когда заметила у входа маленькую девочку. Та не решалась войти и стояла возле двери, растерянно заглядывая внутрь. Вид у ребёнка был совсем скромный: шарф намотан неровно, старая курточка явно не спасала от зимнего холода, а в руках девочка крепко сжимала небольшую сумочку.
На мгновение Ирина застыла, потом мягко улыбнулась.
— Заходи, милая. Чего на пороге мёрзнешь?
Девочка робко переступила через порог. Очередь недовольно зашевелилась, но Ирина уже дала понять, что ребёнка она не прогонит.
Малышка подошла ближе к прилавку и смущённо подняла глаза.
— Тётя, можно вас попросить? — почти шёпотом произнесла она.
Ирина присела, чтобы оказаться с девочкой на одном уровне.
— Конечно можно. Рассказывай, что случилось.
Ребёнок опустил голову, потеребил край курточки, но всё же собрался с силами.
— У меня рядом живёт бабушка. Совсем старенькая. Она кормит своих кошек, а сама почти ничего не ест. Может, у вас найдётся что-нибудь для них? Тогда она себе еды купит.
В лавке сразу стало непривычно тихо. Люди перестали перебирать пакеты, смотреть на ценники и переговариваться. Все слушали. Кто-то тяжело вздохнул, кто-то покачал головой.
— Как это — сама не ест? — нахмурилась Ирина.
— Я видела, — тихо ответила девочка. — У неё в холодильнике только кефир и кусочек хлеба. А кошек она каждый день кормит. Они ведь для неё как семья.
Ирина прикусила губу. В этих словах было что-то одновременно трогательное и горькое.
— Ладно, — сказала она уже совсем мягко. — Подожди здесь минутку.
Девочка послушно отошла в сторону. Ирина взяла пакет и быстро положила туда мясные обрезки, косточки, всё, что могло пригодиться для животных. Затем, немного подумав, достала хороший кусок говядины и положила сверху.
— Держи. Это кошкам, — протянула она пакет девочке.
Та замерла, будто не сразу поверила.
— Правда? Спасибо вам, тётя!
— А завтра я сама зайду к этой бабушке, — добавила Ирина. — Хочу с ней познакомиться и поговорить.
Лицо девочки просветлело широкой улыбкой.
— Она обрадуется. Спасибо вам большое.
Когда ребёнок ушёл, лавка снова наполнилась голосами. Один из постоянных покупателей, пожилой мужчина, задумчиво покачал головой.
— Вот ведь душа у ребёнка… Не каждому взрослому до соседки было бы дело.
Ирина убирала оставшийся товар и думала о том же. Не всякий взрослый поступил бы так, как эта маленькая девочка. Значит, нельзя оставлять всё как есть — надо помочь.
Утром следующего дня Ирина не стала откладывать визит. Она взяла адрес, который девочка назвала накануне, и отправилась туда. Домик оказался небольшим и стоял чуть в стороне от остальных. Забор покосился, краска на оконных рамах местами облупилась, двор выглядел тихим и немного заброшенным.
У калитки её встретил рыжий кот — похоже, настоящий хозяин этих мест. Он лениво приподнял голову, внимательно оглядел Ирину, будто решая, можно ли её впустить, а затем, не обнаружив опасности, вновь свернулся калачиком на ступеньке у крыльца.