Сиделка с графиком пять через два обходилась в сорок тысяч рублей в месяц.
Памперсы для пожилой женщины стоили ещё пять тысяч.
Расходы на лекарства варьировались от десяти до пятнадцати тысяч, в зависимости от назначений врача.
К этому добавлялись затраты на питание и коммунальные услуги.
В итоге сумма расходов достигала примерно восьмидесяти тысяч.
Пять тысяч, которые Сергей давал, не покрывали даже стоимость памперсов. — Андрюш, давай я возьму ещё учеников, — предложила вечером Любовь. — Сейчас у меня восемь, могу увеличить до пятнадцати.
Это репетиторство, справлюсь. — Люб, ты осознаёшь, о ком идёт речь?
Это женщина, которая твоих детей не считает за людей.
Та, что при всех называла тебя «эта с довеском». — Понимаю. — И ты хочешь тратить на неё деньги?
Любовь замолчала.
В соседней комнате Катя делала уроки, Данил что-то смотрел в телефоне. — Она твоя мать.
Ты не сможешь её бросить.
Значит, будешь рваться между нами и ею.
В итоге сам себя измоташь.
Лучше я буду работать больше, а ты останешься в порядке. — Она этого не оценит. — Я не для неё стараюсь.
Я для тебя.
Игорь обнял её молча.
Слова оказались лишними.
Сиделку нашли по рекомендации — женщина около пятидесяти, крепкая, с внимательным взглядом.
Её звали Тамара Ивановна, и она сразу уточнила: работаю пять через два, не занимаюсь готовкой и уборкой, только уход за больной. — А кто оплачивает? — спросила она, осматривая квартиру. — Собес помогает, — быстро ответил Игорь. — Мать одинокая пенсионерка, оформили субсидию.
Любовь при этих словах отвернулась к окну.
Нина Петровна слышала разговор.
Собес — это хорошо.
Значит, с детей ничего не потребуют.
Игорь, наверняка, и так в долгах со своей приёмной компанией, а Сергей обещал приехать, как только завершит проект.
Скоро приедет.
Обязательно.
Сергей появился спустя четыре месяца.
Всего на два дня.
Привёз матери конфеты «Коркунов» и крем для рук, которым она всё равно не могла воспользоваться — правая рука была неподвижна. — Мамуль, выглядишь отлично, — бодро заметил он, стоя в дверях спальни. — Тамара Ивановна говорит, что ты хорошо кушаешь, а это главное.
Нина Петровна попыталась улыбнуться.
Улыбка получилась кривоватой, но Сергей не обратил на это внимания — он уже уткнулся в телефон. — Серёжа, пришли счета, — сказал Игорь. — За лекарства и памперсы.
За этот месяц — двадцать три тысячи. — Но собес же платит? — спросил Сергей. — Собес оплачивает сиделку.
Остальное — на нас. — Андрюх, ты же понимаешь, сейчас у меня сложный период.
Когда проект завершу, тогда и подключусь.
Проект Сергей так и не завершил ни через месяц, ни через три, ни через полгода.
Пять тысяч, которые он обещал в начале, переводил нерегулярно — иногда присылал, иногда пропускал.
Игорь перестал напоминать.
Любовь продолжала работать.
Днём — в школе, где преподавала русский язык.
После уроков — репетиторство.
В будни — по четыре-пять учеников, в выходные — шесть-семь.
Вставала в шесть утра, ложилась в час ночи. — Мам, ты как робот, — заметила однажды Катя. — Когда ты в последний раз просто гуляла? — Не помню, — честно ответила Любовь. — Но это временно.
Бабушка поправится, и всё станет легче.
