Свадебный кортеж покинул двор под оглушительные сигналы клаксонов.
Тамара стояла у входа в подъезд, придерживая фату Оксаны, чтобы та не зацепилась за дверцу машины, и вдруг заметила, что её колени начинают дрожать.
Хотя замуж выходила не она, сердце билось так, будто именно ей предстояло шагнуть в неизвестность. — Ну всё, поехали, — произнёс Сергей, помогая ей устроиться в машине. — Не стоит так волноваться.
Легко сказать: не волнуйся.
Единственный сын.
Единственная свадьба.
Подобной больше не будет.
Тамара автоматически поправила лежащее на коленях вышитое полотенце с хлебом и солью.
Она взяла его с собой, опасаясь забыть в суете.
Мать когда-то говорила: как встретишь молодых, так и сложится их жизнь.
Тамара не была суеверной, но в такие моменты лучше не рисковать.
В дороге она украдкой смотрела на Оксану.
Та сидела рядом с Иваном, спина прямая, руки спокойно сложены на коленях.
Лицо было спокойным, даже слишком.
Не радостным, скорее сосредоточенным.
Тамара списала это на волнение.
Не каждая девушка может улыбаться и смеяться, когда внутри всё переворачивается от страха и ожидания. — Оксана, тебе не жарко? — осторожно поинтересовалась она. — Нет, мам Надя, всё в порядке, — ответила девушка и слегка улыбнулась.
Тамара успокоилась.
В конце концов, день такой.
У любого могла кружиться голова.
У ЗАГСа царила оживлённая атмосфера.
Гости суетились, фотографы отдавали указания, кто-то смеялся, а кто-то уже прослезился.
Тамара стояла рядом с Сергеем, крепко сжимая его руку, и вдруг с полной ясностью осознала, что больше всего на свете желает одного — чтобы Иван был счастлив.
Всё остальное — мелочи.
Когда молодожёны вышли после регистрации под аплодисменты и возгласы, Тамара почувствовала, как глаза наполняются слезами.
Иван светился от счастья.
В его взгляде читалась та самая радость, которую не спутать ни с чем.
Оксана улыбалась, но улыбка показалась Тамаре чрезмерно сдержанной, словно девушка боялась позволить себе слишком много. — Горько! — закричали гости.
Иван поцеловал Оксану быстро, почти спеша.
Она ответила, но сразу же отвела взгляд.
Тамара нахмурилась, но тут же остановила себя: Не придумывай.
Всё в порядке.
После регистрации кортеж направился в ресторан.
Там уже всё было готово: празднично украшенный зал, накрытые столы, звучала музыка.
Гости заняли места, прозвучали первые тосты.
Тамара слушала вполуха, слова о любви, верности, долгой совместной жизни сливались в общий фон.
Она всё чаще бросала взгляды на Оксану.
Сначала всё шло как положено.
Оксана сидела рядом с Иваном, кивала, улыбалась, поднимала бокал.
Но ближе к середине вечера Тамара заметила, что улыбка словно исчезла с её лица.
Девушка выглядела напряжённой, плечи немного опустились, взгляд стал тяжелым и отстранённым. — Может, устала, — тихо предположил Сергей, заметив направление взгляда жены. — Возможно, — ответила Тамара, но тревога внутри лишь усилилась.
Когда вновь прозвучало «Горько», Оксана отвернулась, изображая, что поправляет салфетку.
Иван смутился, наклонился к ней, что-то прошептал.
Она кивнула, но поцелуй получился каким-то натянутым, почти формальным.
Тамара почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.
Так не должно быть.
В первый же день — такая холодность?
Она пыталась найти объяснение.
Девочка из детдома.
Возможно, не привыкла к вниманию.
Возможно, ей тяжело находиться в центре внимания, когда десятки глаз устремлены на тебя.
Возможно, просто перенервничала. — Не вмешивайся, — сказала она себе мысленно. — Это не твоё дело.
Молодые сами разберутся.
Она улыбалась гостям, отвечала на поздравления, принимала комплименты за организацию свадьбы.
Все хвалили: и еда была вкусной, и музыка хорошей, и зал красивым.
Тамара благодарила, но внутренне её радость уже была не такой яркой, как утром.
Поздним вечером они вернулись домой.
Подарки перенесли в комнату новобрачных, аккуратно сложили коробки и конверты.
Тамара старалась вести себя привычно: не задавать лишних вопросов, не смотреть слишком внимательно. — Проходите, отдыхайте, — сказала она. — День был непростой.
Оксана поблагодарила, но голос прозвучал усталым, почти безжизненным.
Иван обнял мать. — Мам, всё прошло замечательно.
Спасибо вам с папой.
Тамара улыбнулась. — Главное, чтобы у вас всё было хорошо.
Разговора о том, что молодые съедут, не было.
Напротив, Иван не раз говорил, что им так даже удобнее.
Пока поживут с родителями, накопят деньги, съездят в отпуск.
Он мечтал о море, о дальних островах, о том, как они с Оксаной будут гулять по берегу Азовского моря, держась за руки.
Тамара и Сергей поддерживали его.
Им было не трудно.
Дом большой, места хватит всем.
