Это не катастрофа. — Тебе легко так говорить!
Ты с женой живёшь в тепле и достатке.
А мы с Окой вынуждены бороться за выживание! — Вы не пытаетесь выжить.
Вы просто хотите существовать за мой счёт.
Воцарилась гнетущая тишина.
Тамара Сергеевна посмотрела на сына так, словно он её оскорбил. — Как ты смеешь? — её голос дрожал. — Я тебя одна воспитала, без помощи отца.
Всё самое лучшее тебе отдавала. — Я знаю, мама.
И я благодарен тебе.
Но это не значит, что я должен всю жизнь расплачиваться. — Расплачиваться?! — она всхлипнула. — Ты так называешь помощь матери и сестре? — Я помогу.
Но в рамках разумного.
Внезапно Оксана рассмеялась. — Знаешь, Игорь, ты прав.
Я действительно не подумала о последствиях.
Думала, что Серёжа меня не оставит.
Ошиблась.
Но я не намерена жить за твой счёт.
Правда, мама?
Тамара Сергеевна молча вытирала слёзы платком. — Мам, правда же? — Оксана повысила голос. — Мы не собираемся здесь годами сидеть? — Ты же сама говорила, что деваться некуда, — пробормотала свекровь. — Говорила.
Но я не хочу оставаться там, где меня не ждут. — Оксан, я не это имел в виду, — Игорь подошёл к сестре. — Просто давай честно.
Две недели, помощь деньгами, поиск жилья.
Договорились?
Оксана молчала, глядя в пол.
Потом кивнула. — Договорились.
Но я хочу нормальную комнату, не тесную клетушку. — Найдём нормальную, — пообещал Игорь.
Я вышла из комнаты, ощущая, как с души упал тяжёлый груз.
В коридоре наши взгляды встретились с Тамарой Сергеевной.
Она прошла мимо, не взглянув в мою сторону.
Вечером, когда все разошлись, я обняла Игоря. — Спасибо, что поддержал. — Я всегда на твоей стороне, — он поцеловал меня в макушку. — Прости, что мама так резко вмешалась. — Ты ни в чём не виноват. — Виноват.
Нужно было раньше обозначить границы.
Мы легли спать в нашей спальне.
За стеной что-то глухо стукнуло, послышался голос Тамары Сергеевны: — Оксаночка, давай я тебе подушек принесу! — Мам, я не инвалид!
Я усмехнулась.
Две недели.
Всего две недели.
Мы справимся.
