«Да что же это такое…» — только успела выдохнуть Тамара, когда ключ в замке щёлкнул с такой уверенностью, будто хозяйкой дома была вовсе не она.
В дверном проёме стояла свекровь — Людмила Ивановна, статная и собранная, словно она не пришла в гости, а прибыла с проверкой в офицерскую часть.
На ней было пальто цвета чистого снега, губы плотно сжаты, а глаза сузились так, будто заранее знали: сейчас последует разочарование вселенских масштабов.
Она окинула кухню взглядом, заглянула в холодильник и тут же выразительно хмыкнула. — Пусто!
Ни супа, ни котлет, ни домашнего варенья… Ты что же, Тамара, совсем хозяйство запустила?
Тамара, прислонившись к столу, ощущала, как внутри постепенно нарастает давно забытое чувство усталости — густое и неотступное.
После двенадцатичасовой смены на работе ей хотелось лишь укрыться под одеялом и исчезнуть, но вместо этого перед ней разворачивалась сцена «образцовой матери семейства». — Я вот помню, — продолжала Людмила Ивановна, проходя мимо и цокая каблуками, — у нас всегда стоял борщ, пахла свежая выпечка… А у тебя что?
Пустота.
Дом без женщины — как… Впервые за долгие годы Тамара прервала её: — Ну да, конечно.
Я — не женщина.
Я просто… приложение к вашей легенде о «правильной семье».
Свекровь резко обернулась, чуть не зацепив стул сумкой. — Только не начинай!
Ты молодая, сильная.
Работаешь… Тоже мне, бизнес-леди.
А кто же хозяйство вести будет?
Муж?
Слова резали Тамару по живому.
Она почувствовала, что ещё миг — и она сорвётся.
Однако внутри вдруг воцарилось странное спокойствие.
Она даже удивилась, словно кто-то тихо поставил стул посреди внутреннего хаоса и предложил наконец сесть. — Давайте так, — неожиданно ровным голосом произнесла она, встретившись взглядом со свекровью. — Раз я такая ленивая и непутёвая… Отдайте ключи от моей квартиры и — уходите.
Людмила Ивановна застыла, словно услышала иностранное слово, смысл которого ускользает даже в переводе. — Что?
Какие ключи?
Тамара подошла ближе.
Голос её оставался спокойным, но в каждом слове звучала накопленная годами усталость. — Ключи от квартиры, что оставила мне бабушка.
Помните?
Где теперь живёте вы?
Вот именно — я устала.
Работаю по двенадцать часов в день, чтобы ваш сын мог спокойно заниматься своими проектами.
Прихожу домой уставшей, и единственное, что вижу, — это претензии.
От вас.
От всех.
Хотите говорить, какая я хозяйка?
Пожалуйста.
Только делайте это в своей квартире.
А не в моей.
Свекровь вспыхнула.
То ли от неожиданности, то ли от злости — сказать сложно.
Она открыла рот, будто собираясь возразить, но ни звука не вышло.
В кухне повисла такая тишина, что даже часы на стене словно замедлили ход.
