Они расстались пять лет назад из-за его нерешительности, но случайная встреча в центре неделю назад перевернула всё.
— Маришка? Не может быть! — Он подхватил её на руки прямо посреди улицы. — Ты всё такая же эффектная. Нет, даже лучше. Как вино, честное слово.
— Перестань, — смеялась она, чувствуя, как внутри оживает что-то давно похороненное. — Ты здесь проездом?
— Приехал дела закрыть. Слушай, я сейчас в столице, фирма растет. Мне позарез нужен ведущий ландшафтный дизайнер. Ты же лучшая была на курсе! Бросай свою провинциальную контору, поехали со мной. Квартиру найдем, проект мирового уровня обеспечим. Я тебя не отпущу во второй раз.
— А как же твоя… — Марина запнулась, вспоминая ту, из-за которой всё рухнуло.
— Развелись. Полгода как. Понял, что искал замену тебе, да только оригинал не скопируешь. Дай номер, я всё устрою.
И вот она здесь. В поезде, который несет её навстречу переменам. Позади остался родной дом, старый пес и привычный уют. Впереди — туманное «завтра» с человеком, который уже однажды предал её доверие.
Часть 2. Стук колес в пустоте
Поезд мерно покачивался, убаюкивая пассажиров. Антонина Петровна, так и не добившись своего, с невероятной для её комплекции прытью вскарабкалась на верхнюю полку, продолжая оттуда ядовито комментировать «черствость нынешней молодежи». Марина старалась не слушать. Она погрузилась в работу, но мысли то и дело соскальзывали к Олегу.
В полночь состав сделал длительную остановку на полустанке, названия которого не было в расписании.
За окном расстилался густой молочный туман. Марина вышла в тамбур подышать свежим воздухом. Там уже стоял проводник — странный, сутулый старик с водянистыми глазами.
— Далеко собрались, милая? — проскрипел он, не оборачиваясь.
— На встречу с судьбой, — в тон ему ответила Марина, пытаясь отшутиться.
— Судьба — она как стрелка на путях, — старик медленно повернул к ней лицо. — Повернешь не туда — и состав под откос. Вы бы билет-то свой еще раз проверили.
Марина нахмурилась и вернулась в купе. Достала билет из сумки. Чернила на нем казались какими-то расплывчатыми. Вместо её фамилии там теперь читалось что-то странное, похожее на «Уходящая».
Она моргнула — галлюцинация исчезла. На бумаге снова было написано: «Марина Сергеевна Воронцова».
«Переутомление», — решила она и легла спать.
Ей снился Барон. Пес бежал за поездом, надрывно лая, его лапы тонули в черном вязком мазуте. Он пытался что-то прокричать ей, но из пасти вырывался только хрип.
А потом появился Олег. Он стоял на перроне, но вместо лица у него было чистое зеркало. Марина пыталась разглядеть в нем себя, но видела лишь Антонину Петровну, которая смеялась, указывая на неё пальцем.
Она проснулась в холодном поту. В купе было тихо. С верхней полки доносилось мирное посапывание соседки. Марина взглянула на часы — три часа ночи. Поезд шел на полной скорости.
Внезапно дверь купе медленно отъехала в сторону. В проеме стоял Олег. Он был одет в тот самый костюм, в котором был при их последней встрече, но выглядел как-то странно — слишком бледный, почти прозрачный.
— Олег? Что ты здесь делаешь? Это же проходящий поезд…
— Я пришел сказать, что всё готово, Маришка, — произнес он голосом, лишенным интонаций. — Тебе больше не нужно чертить. Там, куда мы едем, сады растут сами.
— О чем ты говоришь?
— Ты ведь всегда хотела идеальный мир, — он сделал шаг в купе, и Марина заметила, что он не касается пола. — Без обид, без очередей, без скандальных старух. Просто уступи мне место.
Марина застыла. Холодная волна ужаса пробежала по спине.
— Это мое место, — прошептала она, сжимая одеяло. — В билете написано…
— Билет — это всего лишь бумага, — улыбнулся Олег, и его зубы блеснули неестественной белизной. — Ты так цеплялась за свои принципы, за свое «нижнее место», что не заметила главного.
