Он представлял собой лишь отражение своего брата.
Даже девушка для него была частью семьи исключительно в контексте: подходит или не подходит для Алексея.
Его собственные чувства, право выбирать и любить — всё это не имело никакого значения.
С верхнего этажа доносился приглушённый, плачущий голос Тамары: «…до чего довёл!»
Затем последовал спокойный и ровный бас Виктора: «Остынет, вернётся. Пусть подумает над своим поведением».
Игорь резко затушил недокуренную сигарету о ступеньку.
Он не вернётся.
Не сейчас.
Возможно, никогда.
Он сидел на холодном крыльце, и в его голове царила гнетущая тишина после бури, где крутились одни и те же горькие мысли.
Он находился здесь совершенно один.
Полностью один.
Когда же, собственно, наступил этот окончательный разрыв?
Игорь попытался вспомнить.
Оказывается, он сам стал инициатором, перестав терпеливо выслушивать бесконечные упрёки и сравнения, всегда не в его пользу, с Алексеем!
Он начал огрызаться.
И это было ошибкой. — Почему ты не можешь вести себя так же ответственно, как брат? — начала было Тамара за ужином. — А Алексей что, с неба свалился? — резко перебил Игорь, откладывая вилку. — Или с пелёнок у него всё всегда было на пятёрки?
Его голос, привыкший подчиняться, дрожал от дерзкой смелости.
Он продолжал: что достали, что пусть они сами засунут себе этого Алексея в…
В глазах Тамары промелькнула не просто раздражённость, а настоящая боль и разочарование.
Её взгляд подтвердил все обвинения, звучавшие в адрес Игоря.
Они, оказывается, были правы!
Что ж… в семье не без урода.
Значит, теперь и Тамара открыто против него, хотя она была единственным, кто хоть как-то старался его понять.
И тогда, переполненный злостью на себя и весь несправедливый мир, а также осознавая, что терять ему уже нечего, Игорь решил строить свою жизнь по собственным правилам.
Он покинул волейбольную команду, где все тренеры помнили гениального Алексея, и переключился на бокс.
Разорвал все связи с общими друзьями, ставшими лишь отголоском чужой личности, и начал заново налаживать отношения с ребятами из своего нового окружения.
Парни из боксерского отделения приняли его без труда, но «домашнему» мальчику пришлось привыкать к их стилю — грубому, прямолинейному, пропахшему потом, железом и улицей.
И это было даже интересно, это стало его.
Его личной борьбой, его территорией.
Именно там, у ринга, появилась Ольга.
Она была сестрой одного из его новых товарищей.
Часто приходила поддержать брата, и однажды, стоя на помосте с разбитой губой, Игорь поймал её взгляд.
Она не отводила глаз, а улыбнулась — лёгкой, ободряющей улыбкой.
После тренировки, выходя из душного зала, он, удивляясь самому себе, подошёл к ней с колотящимся в горле сердцем. — Привет! Прогуляемся? — выпалил он, чувствуя, как лицо пылает.
Ольга подняла на него удивлённые, слегка раскосые глаза и просто кивнула.
Они шли молча, пока Игорь не задал банальный вопрос: — Часто приходишь, переживаешь за брата?
