Предлагали.
Слушай, скажи, что ты ей такое наговорил, что она у меня истерику устроила?
Владимир сразу почувствовал, что ситуация накаляется, и жалобно произнёс: — Просто она позвонила, я сказал, что плохо себя чувствую.
И что вы отправились в больницу.
Я не смог, я же врачей терпеть не могу. — А я их обожаю?
А Илья их любит?
Если ты дома мучаешься, то виноват в этом только ты, а не я.
Она слышала, как он часто дышит в трубку. — Мама просто переживает. — За тебя?
А то, что она предложила оставить внука одного и поехать тебя спасать, нормально?
Так что слушай внимательно.
Когда выпишемся, перед тобой будет два варианта.
Первый: ты продолжаешь думать, как твоя мама, что муж важнее, что я должна была бросить ребёнка и мчаться вытирать тебе зад.
И тогда развод.
Ты платишь алименты, видишься с сыном по расписанию.
Второй: ты ставишь маму на место, и она перестаёт слетаться к нам по каждому пустяку.
Ты вспоминаешь, что ты не ребёнок, а взрослый мужчина, который несёт ответственность за свою семью.
Я больше не собираюсь слушать гадости в свой адрес.
В трубке повисло длительное молчание.
Потом муж осторожно, словно боясь пошатнуть лёд, начал подбирать слова: — Я поговорю с ней, она, конечно, не права. — Тогда и поговори.
Хватит мне нервы трепать, дай поспать.
Она положила трубку и перевела телефон в беззвучный режим.
Теперь её главная задача — забота о себе и сыне.
Их выписали через пять дней.
Забирал их муж.
Бледный, измождённый, но всё же бодрый.
Придя домой, она увидела в квартире безукоризненный порядок.
Полы вымыты, пыль убрана, на плите стоял куриный суп и паровые котлеты. — Я убрал, — сказал он. — И приготовил обед, нам сейчас нужно немного посидеть на диете. — Вау, какие перемены.
Владимир опустил голову. — Я поговорил с мамой, но пойми, она сложный человек. — Нет, дорогой, хватит оправдывать обычное хамство и наглость сложностью характера.
Я повторяю, как раньше больше не будет.
Муж молчал.
Потом внимательно посмотрел ей в глаза. — Хорошо, я тебя понял.
Она осознала, что её привычка не раздувать конфликты сыграла против неё.
Нельзя было молчать, потому что её вежливость и желание сглаживать острые моменты приняли за слабость.
Но теперь она показала зубы и не намерена останавливаться.
Началась борьба, кто победит — покажет время.
