— Немедленно сними обувь! Ты сейчас уничтожишь идею идеально чистого пространства!
Этот командный возглас ударил мне в лицо в тот самый момент, когда я переступила порог собственной квартиры, где ремонт закончился буквально на днях.
Я застыла, не успев вынуть ключи из пальцев. Из полутёмного коридора мне навстречу выплыла моя золовка Валерия. Шею ей обвивал шёлковый платок, завязанный настолько замысловато, словно она собиралась принести себя в жертву современному искусству. На переносице сидели тяжёлые очки в роговой оправе. Носила их Валерия исключительно для внушительности: зрение у неё было такое, что она могла бы разглядеть пылинку на люстре с другого конца комнаты.
— Ты зачем по светлому керамограниту в уличной обуви идёшь? — возмущённо прошипела она, уперев ладони в бока. — И вообще-то мы договаривались, что ты появишься не раньше семи! У меня, между прочим, сейчас процесс глубокого погружения в эстетику интерьера!
Я несколько раз моргнула, пытаясь понять, не ошиблась ли дверью. Квартира была моя. Плитку выбирала я. Оплачивал её мой муж Андрей, родной брат Валерии. А самой Валерии ключи выдали ровно на три часа и только затем, чтобы она сделала несколько эффектных снимков для своего портфолио начинающего декоратора.
Из гостиной, пропитанной запахом моего недешёвого ароматизатора с лемонграссом, донёсся сдержанный кашель.
— Валерочка, а кто это к нам пожаловал? — прозвучал густой женский голос, плотный и важный, как жирная сметана. — Это, случайно, не курьер с образцами ткани для штор?
Я молча разулась, поставила туфли на полку у входа и направилась в гостиную.
На моём новом диване — том самом, из-за оттенка которого мы с Андреем едва не дошли до развода, а потом всё-таки помирились, — расположились две абсолютно незнакомые женщины.
Одна была крупной, уверенной в себе дамой в леопардовом кардигане, с огромным начёсом на голове и таким взглядом, каким обычно увольняют сотрудников ещё до утреннего кофе. Рядом сидела тоненькая девушка с блокнотом в руках. Она оглядывала комнату с выражением восторженной паломницы, впервые попавшей к святыне.
— Ой, нет, Жанна Николаевна, — Валерия юркнула следом за мной и попыталась закрыть меня собой, хотя в плечах я была заметно шире.
Золовка затараторила, сбиваясь:
— Это… это моя давняя приятельница. Марина. Она просто зашла… э-э… полить растения! Да, Марина? Цветы же! Иди на кухню, они там стоят, полей их.
— У меня нет растений, Валерия, — ровным голосом напомнила я. — На пыльцу у меня аллергия. Зато вопросы у меня есть, и довольно много.
Девушка с блокнотом подняла на меня сияющие глаза и восхищённо пискнула:
— Какое потрясающее решение! Жильё без цветов — это же настоящий вызов обывательскому уюту! Валерия только что объясняла, что в этой концепции она сознательно исключила зелень, чтобы усилить ощущение городской пустоты существования!
Я медленно перевела взгляд на Валерию.
Та засуетилась, заморгала так часто, будто у неё внутри сломался аварийный сигнал, затем подскочила ко мне, вцепилась пальцами в локоть и жарко зашептала прямо на ухо:
— Маринка, не губи меня! Подыграй, прошу! Это очень денежные клиентки! Я потом всё объясню, только уйди на кухню и посиди там тихо!
— Хозяйка здесь я, — твёрдо сказала я и освободила руку из её хватки. — На кухню я, разумеется, зайду, потому что там стоит моя кофемашина. Но прежде мне нужно кое-что прояснить.