Я не подслушивал — просто в палате было тихо, и иногда не хочешь слушать, а слышишь всё равно.
Он разговаривал с каким-то Владимиром.
И с кем-то ещё — имя ускользнуло от меня.
Он говорил, что жена всегда подписывает документы, не вникая.
Обсуждал какую-то дачу и ещё — квартиру. — Про квартиру? — Анна не узнала свой голос. — Да.
Точно не могу вспомнить, только отдельные фразы.
Но было что-то вроде: «квартиру тоже можно переписать, пока она здесь».
Что-то в этом духе. — Валентин смотрел на неё прямо. — Понимаю, что это звучит странно… Может, я что-то неправильно понял.
Возможно, всё совсем не так, как кажется.
Но я не мог промолчать.
У меня тоже есть жена.
Я бы хотел, чтобы мне кто-то сказал.
Анна стояла у стены в больничном коридоре и ощущала, как пол под ногами стал менее устойчивым. — Спасибо, — наконец произнесла она. — Я… спасибо.
Валентин кивнул и вернулся в палату.
Анна осталась в коридоре на секунду, потом глубоко вдохнула и тоже вошла.
Сергей смотрел на неё с лёгким недовольством. — Что он хотел? — спросила она ровным голосом, — просил обезболивающее, говорит, что у него болит голова, а медсестра не приходит. — А, понятно. — Сергей расслабился. — Ну, а как насчёт документов? — Серёга, — сказала она, садясь обратно, — объясни мне ещё раз.
Мы переоформляем долю на твою маму? — Да.
Пятьдесят процентов — ей, пятьдесят — нам. — Зачем это сейчас?
Она же здорова, слава Богу. — Ну, так ей спокойнее.
Она уже не молода, хочет уладить всё при жизни. — Хорошо.
А что именно я подписываю — можешь показать документ?
Сергей немного помедлил — всего долю секунды. — Владимир завтра привезёт.
Покажем завтра. — Нет, Серёга, я хочу сначала прочесть, а потом подписывать. — Оля, это обычное согласие, ничего страшного, всего три строчки. — Хорошо.
Тогда пусть Владимир пришлёт мне на телефон, я сегодня ознакомлюсь.
Сергей посмотрел на неё. — Зачем?
Ты всё равно не разберёшься. — Разберусь, — ответила Анна. — Или попрошу кого-то помочь.
У Татьяны муж — юрист, он посмотрит. — Зачем Татьяниного мужа втягивать в наши дела? — А зачем Владимира?
Я его толком не знаю. — Я же объяснил — он работает в риэлторстве. — Сергей, — сказала Анна тихо и спокойно, — я не подпишу ничего, не прочитав.
Это нормально.
Любой разумный человек так поступит.
Сергей замолчал.
Потом немного неестественно улыбнулся. — Ладно, ладно.
Пришлю тебе.
Не торопимся, в общем. — Вот и замечательно.
Они помолчали.
Анна достала из пакета термос, налила бульон в крышку и поставила перед ним. — Пей, пока горячий. — Ты злишься? — Нет, — ответила она. — Пей.
Домой она возвращалась уже в темноте.
В автобусе почти никого не было — только одна старушка с сумкой на колёсах и двое подростков в наушниках.
Анна сидела у окна, смотрела на огни Славуты и размышляла.
Двадцать два года они прожили вместе.
Дети, ипотека, ремонт, болезни — всё вместе.
Она никогда особо не вникала в финансы — Сергей всегда говорил, что разберётся, и она доверяла.
Подписывала, когда он просил.
Не вникала — он объяснял, и она верила.
Сейчас она пыталась припомнить, что именно и когда она подписывала за эти годы.
Воспоминания были смутными.
Дома дети уже спали — точнее, Елена спала, а Дмитрий сидел с телефоном, делая вид, что читает.
Анна отправила его спать, выпила чаю, затем взяла телефон и написала Татьяне: «Танюша, можешь попросить Алексея проконсультировать меня по одному вопросу?
Завтра, когда будет время.
Ничего срочного, но важно».
Татьяна ответила через минуту: «Конечно, он завтра после шести свободен».
Анна написала «спасибо» и легла.
Но долго не могла уснуть — лежала, глядя в потолок, и думала о словах Валентина.
И о том, как Сергей сказал: «ты всё равно не разберёшься».
Он раньше так не говорил.
Или говорил — а она просто не замечала?
На следующий день после обеда Сергей прислал фото документа.
Анна открыла его за рабочим столом и начала читать.
Это было далеко не «три строчки».
Четыре страницы плотного текста с отсылками к статьям и пунктам, а в третьем разделе, среди общих формулировок, было написано: «…даю согласие на отчуждение следующего имущества, находящегося в совместной собственности супругов: земельного участка с кадастровым номером… садового дома… а также квартиры, расположенной по адресу…» Анна прочла это дважды.
Квартиры.
Она набрала номер Алексея. — Алексей, прости, что звоню раньше времени.
Можешь сейчас посмотреть один документ?
Я пришлю. — Да, давай, — ответил Алексей. — Подожди минуту.
Она переслала фото.
Пока ждала — встала, прошлась по кухне, налила воды и выпила.
Алексей перезвонил через десять минут. — Аня, ты внимательно читала? — Да. — Там стоит согласие на продажу квартиры.
Не дачи.
