Ukr Story пробирался через всю Славуту, а она стояла в проходе, держась за поручень, глядя в окно на серые пятиэтажки и размышляя о том, что нужно купить Сергею апельсины — врач советовал, что витамин C при его диагнозе будет полезен.
Апельсины она приобрела в ларьке у входа.
Кроме того — йогурт, печенье и небольшой термос с домашним бульоном, который она варила с утра, пока дети собирались в школу.
Всё это она сложила в пакет, повесила его на сгиб локтя и направилась к турникету, улыбаясь вахтёрше. — В хирургию? — спросила та. — Нет, в терапию.
Муж у меня.
Семен Петрович Иванов. — Третий этаж, направо по коридору, палата двенадцать.
Анна поднялась по лестнице.
В больнице пахло так, как пахнет во всех больницах мира — хлоркой, варёной едой и чем-то неопределённым, что можно было назвать словом «болезнь».
Она шла по длинному коридору с облупленными стенами, мимо каталок, мимо пожилых женщин в халатах, мимо телевизора, который тихо бормотал в холле.
Дверь палаты двенадцать была приоткрыта.
Анна толкнула её и вошла.
Палата была рассчитана на четверых.
У окна лежал старик с забинтованной ногой и спал.
У противоположной стены на кровати сидел мужчина около пятидесяти — круглолицый, с аккуратной бородкой — и просматривал что-то в телефоне.
Сергей лежал на кровати у двери.
Увидев жену, он приподнялся на локте и улыбнулся. — Анна, пришла.
Я уж думал, что сегодня не доберёшься. — Как же не доберусь? — она поставила пакет на тумбочку, наклонилась и поцеловала его в щёку. — Автобус просто задержался.
Как сам? — Да нормально.
Утром давление скакало, а сейчас получше.
Укол сделали, стало легче.
Она села на край кровати и взяла его руку.
Рука была тёплая, немного влажная — как всегда, когда он лежал под одеялом.
Она смотрела на него и думала, что он похудел за эти две недели.
Лицо стало уже, под глазами появились тёмные круги. — Я бульон привезла, — сказала она. — В термосе.
Пока что горячий. — Ты у меня хорошая, — ответил Сергей. — Ну, рассказывай.
Как дети? — Дети нормально.
Дмитрий получил двойку по математике, но уже пересдал.
Елена простудилась, но без температуры, только насморк.
В школу ходит. — Это она на сквозняке сидит, я ей говорил. — Говорил, говорил.
Она не слушает.
Они тихо разговаривали, привычно, как люди, прожившие вместе много лет.
Мужчина с бородкой у стены изредка бросал на них взгляды — Анна замечала это краем глаза, но не придавала значения.
Мало ли.
Потом Сергей сказал: — Аня, слушай.
Я хотел с тобой поговорить об одном деле. — О каком? — Пока я лежу — думал.
Насчёт дачи.
Ты же знаешь, мама всё время говорит, что надо переоформить на неё хотя бы долю, пока она жива, чтобы потом проще было с наследством. — Знаю, — ответила Анна. — Ты и раньше об этом говорил. — Вот.
Я подумал, что, может, лучше сделать это сейчас.
Она уже доверенность оформила — нотариус приезжал.
Если ты подпишешь согласие, Владимир займётся бумагами.
Он всё знает, уже договорился. — Владимир? — Анна нахмурилась. — Кто такой Владимир? — Мой двоюродный брат, Владимир.
Ты его знаешь, мы встречались на свадьбе у Игоря. — Это тот, что с татуировками? — Нет, другой.
Высокий, в очках.
Он работает в риэлторстве, хорошо разбирается в таких делах.
Говорит, что сделаем быстро, пока я здесь лежу.
Бумаги он подготовит, тебе останется только подписать согласие.
Анна молчала секунду. — Зачем моё согласие, если дача на тебя оформлена? — Мы же в браке, это совместная собственность.
Нотариус без твоей подписи не примет. — А что именно я буду подписывать? — Согласие на сделку.
То есть, что ты не возражаешь.
Владимир завтра привезёт документы, ты подпишешь — и всё.
Анна смотрела на мужа.
Он смотрел на неё — спокойно, привычно, как человек, объясняющий очевидные вещи.
Она уже собиралась сказать «хорошо», — и вдруг услышала тихий голос за спиной. — Извините.
Она обернулась.
Мужчина с бородкой стоял в полутора метрах от неё.
Он смотрел прямо на неё — серьёзно, немного напряжённо. — Можно вас на минуту? — тихо спросил он. — В коридор.
Анна растерялась. — Я… — посмотрела на Сергея.
Тот слегка нахмурился, но молчал. — Одну минуту, — сказал мужчина. — Это важно.
Что-то в его голосе — не тревога, а именно серьёзность, спокойная и твёрдая — заставило Анну подняться.
Она вышла за ним в коридор.
Он закрывал дверь, но не полностью.
Они встали у стены.
По коридору прошла медсестра с подносом, не глядя на них. — Я Валентин, — тихо начал мужчина. — Лежу здесь уже три недели.
Слышал разговоры. — Какие разговоры? — спросила Анна. — Разные. — Он помолчал. — Послушайте.
Я не вмешиваюсь в чужие дела.
Но должен вам кое-что сказать. — Он посмотрел ей в глаза. — Не верьте ему.
И ничего не подписывайте.
Анна почувствовала, как в груди у неё похолодело. — Что вы имеете в виду? — спросила она.
— То, что сказал. — Валентин оглянулся на дверь. — Он разговаривал по телефону три дня назад.
Долго, вполголоса.
