В два часа ночи?
И этот трепет в голосе — тоже часть делового разговора?
В памяти всплыли детали: как он в последнее время задерживался, как телефон всегда лежал экраном вниз, как он стал чаще уходить в другую комнату, чтобы «поговорить по работе».
Как избегал моих объятий, оправдываясь усталостью.
Как перестал интересоваться, как прошёл мой день. — Покажи переписку, — попросила я, удивляясь собственному спокойствию.
Внутри бушевал ураган, но снаружи я оставалась неподвижной, словно статуя.
Он сжал телефон в руке, пальцы побелели от напряжения. — Марина, не начинай.
Это действительно связано с работой.
Я медленно поставила стакан на стол.
Звук удара стекла о дерево прозвучал в ночной тишине особенно громко, словно удар гонга, возвещающий о завершении чего-то важного. — Знаешь, что самое обидное? — тихо произнесла я, голос дрогнул лишь на мгновение. — Не то, что ты тайно переписываешься с кем-то.
А то, что таким голосом ты уже давно не говорил со мной.
Он открыл рот, но не смог найти слов.
Его взгляд скользнул в сторону, избегая моего.
В этом движении читались вина, страх и растерянность.
На мгновение мне показалось, что он хочет что-то объяснить, но он лишь сглотнул и опустил глаза.
Я повернулась и направилась наверх.
За спиной послышались шаги, но он не позвал меня.
Дверь спальни тихо захлопнулась, отделяя меня от всего остального мира.
В комнате я села на край кровати.
В голове крутились обрывки воспоминаний: наши первые свидания, когда он писал мне записки с признаниями в любви; свадьба, где он, волнуясь, чуть не забыл слова клятвы; совместные вечера у камина, когда мы, обнявшись, смотрели фильмы и смеялись над глупостями.
Когда всё изменилось?
Когда мы перестали делиться друг с другом самым сокровенным?
Когда разговоры о мечтах уступили место обсуждениям счетов и бытовых проблем?
Я подошла к шкафу и достала старую коробку, спрятанную за одеждой.
В ней хранились наши совместные фотографии, билеты в кино, засушенный цветок с первого свидания, письма, которые он писал мне в разлуке.
Я перебирала их дрожащими пальцами, вдыхая слабый запах прошлого — аромат счастья, казавшегося таким прочным.
За окном медленно светлело.
Первые лучи рассвета пробивались сквозь шторы, окрашивая комнату в бледно-розовые оттенки.
