Я проснулась от чувства сухости во рту.
Часы на ночном столике показывали 2:47.
В комнате царила тишина — Игорь, по всей видимости, уже поднялся.
В последнее время он часто задерживался на работе до глубокой ночи, объясняя это сжатыми сроками и требовательным заказчиком.
Я привыкла к его ночным бдениям, но именно в эту ночь меня что-то сразу насторожило, как только я открыла глаза.
В воздухе чувствовалось какое-то тонкое напряжение, словно перед приближением грозы.
Набросив халат, я осторожно спустилась на кухню.
В доме царила особенная ночная тишина — такая, когда каждый звук кажется необычайно громким.
Скрип ступеней под ногами, тихий гул холодильника, работающего на минимальных оборотах, собственное дыхание… Открыв холодильник, я взяла бутылку с водой, налила в стакан… И вдруг замерла.
Из гостиной доносился приглушённый голос Игоря.
Он говорил почти шёпотом, но тембр… был таким, какого я не слышала уже давно.
Нежным, трепетным, с лёгкой улыбкой.
Те самые интонации, с которыми он когда‑то признавался мне в любви, читал стихи, рассказывал забавные истории.
Сейчас они звучали точно так же — будто перед ним стоял не безликий клиент, а человек, бесконечно близкий ему. — Да, я понимаю… — его голос едва дрогнул. — Просто сейчас всё очень сложно… Она спит, да.
Стакан в моей руке задрожал.
Вода пролилась на стол, оставив тёмное пятно на светлом покрытии.
Я сделала шаг в сторону гостиной — и половица предательски заскрипела.
Голос сразу оборвался.
Спустя секунду в дверном проёме возник Игорь.
Экран телефона в его руке ещё светился, отбрасывая бледный свет на его лицо.
В полумраке его глаза казались темнее обычного, а тень от бровей придавала взгляду необычную строгость. — Ты чего не спишь? — спросил он слишком быстро, почти резко.
Я молча смотрела на него, стараясь найти знакомые черты в этом человеке.
Это ли тот мужчина, с которым я делила жизнь последние десять лет?
Это ли тот человек, обещавший быть рядом в радости и горе, который держал меня за руку в самые трудные минуты?
В голове мелькнули воспоминания: как он нёс меня на руках через лужу, когда мы опоздали на автобус; как держал мою руку во время родов; как мы вместе выбирали обои для детской комнаты… — С кем ты разговаривал? — мой голос звучал ровно, хотя внутри всё трепетало, словно натянутая струна, готовая порваться. — По работе, — он провёл рукой по волосам, привычным жестом, который раньше вызывал у меня улыбку.
Теперь это только усиливало тревогу. — Клиент из другого часового пояса.
Проблемы с проектом.
Я усмехнулась.
