Станция называлась Бородянка. Женщина тут же прижалась к Андрею, взяла его под локоть, и они свернули с перрона на узкую дорожку, уходившую между деревьями. Я тоже вышла. Шла за ними медленно, почти крадучись, стараясь держаться достаточно далеко, чтобы меня не заметили, но и не потерять их из виду.
Внутри всё кипело. Обида, ярость и какой-то липкий, холодный страх сплелись в один тугой ком. Куда он её ведёт? Почему у него здесь такой уверенный вид? И кто эта женщина для него?
Тропа вывела к небольшому домику. Аккуратному, будто за ним постоянно следили: чистое крыльцо, голубые ставни, занавески на окнах. Андрей спокойно достал ключ, словно приходил сюда сто раз, открыл дверь и пропустил её внутрь. Через секунду они оба скрылись в доме.
Я замерла за широкой сосной, вцепившись пальцами в кору. В голове метались десятки мыслей. Подойти? Постучать? Закричать его имя? Или развернуться и уйти, пока окончательно не сорвалась?
В итоге я всё-таки повернула назад. Сейчас мне нужно было не выяснять отношения, а удержаться на ногах и не наделать того, о чём потом пожалею. До платформы я шла, будто несла на себе каменную плиту.
На станции было почти пусто. Я опустилась на скамейку, и холодный металл сразу пробрал до костей. Закрыла глаза. Вдох. Выдох. Надо успокоиться. Надо собрать себя хотя бы по кусочкам.
Домой возвращаться не хотелось совсем. Там каждая чашка, каждая полка, каждый угол напоминали бы об Андрее и о нашей вроде бы счастливой жизни. Только теперь эта жизнь казалась декорацией, которая внезапно рухнула.
Решение я приму потом. Не сегодня. Сегодня моя задача — просто выдержать. И я поняла: на дачу не поеду. Поеду к подруге. Она жила недалеко, на этой же ветке.
Я набрала её номер и, с трудом сдерживая дрожь, сказала, что буду примерно через час. Ирина всё поняла сразу. Не стала задавать лишних вопросов, только тихо произнесла: «Приезжай, я жду».
В электричке я смотрела в окно на мелькающие деревья, дома и чужие лица. У всех продолжалась обычная жизнь, а моя будто остановилась и рассыпалась на осколки. Но сейчас у меня не было сил даже попытаться собрать себя заново.