Ольга терпела.
Она была мастером выносить трудности.
Выросла с матерью-одиночкой и привыкла не проявлять недовольства.
Её мать, Нина Викторовна, трудясь на двух работах, обеспечивала дочери возможность учиться.
Ольга успешно закончила колледж, затем институт заочно, полностью самостоятельно, без посторонней помощи.
Каждая гривна и каждый сантиметр этой квартиры для неё имели большую ценность.
Но однажды вечером Тамара Сергеевна перешла границы приличия.
Ольга сидела за кухонным столом с ноутбуком, составляя квартальный отчёт для одного из своих клиентов.
Срок был очень сжат, заказчик ожидал результат к утру.
Тамара Сергеевна вошла, села напротив и начала громко чистить картошку над раковиной, сопровождая действие разговорами. – Оль, почему ты всё время у компьютера сидишь?
Портится зрение.
Лучше бы мужу носки связала, зима на подходе. – Я работаю, Тамара Сергеевна. – Работа у тебя в офисе, а дома нужно бы заниматься хозяйством. – Это моя подработка.
Я веду бухгалтерию дома.
За деньги. – За какие деньги?
Мелочь какая-то, наверное.
Всю жизнь я одной зарплаты хватала, потому что умела экономить.
А вы, молодёжь, деньги тратите направо и налево, потом ипотеку берёте.
Ольга стиснула зубы так крепко, что у неё заболели скулы.
Ипотеку они оформили, потому что никто им квартиру просто так не подарил.
Потому что копили четыре года.
Потому что другого варианта не было. – Тамара Сергеевна, – промолчав, сказала Ольга спокойно, – давайте договоримся.
Когда я за ноутбуком, я занята работой.
Это не развлечение.
Это деньги, благодаря которым мы платим за квартиру.
Свекровь фыркнула, но возражать не стала.
Зато спустя полчаса Ольга услышала, как Тамара Сергеевна разговаривает с Игорем в коридоре: – Твоя невестка совсем обнаглела.
Я ей одно слово, а она десять отвечает.
Поговори с ней, пожалуйста.
Игорь подошёл к кухне, сел рядом и сказал: – Оль, будь помягче с ней.
Она пожилой человек.
Привыкла жить по-своему.
Ольга захлопнула ноутбук. – Игорь, она всю мою кухню переставила.
Выкинула мой коврик.
Заняла мой кабинет.
Я работаю на кухне, потому что другого места нет.
И мне ещё нужно быть помягче? – Она не со зла, – ответил он.
– Я не утверждаю, что со зла.
Просто мне неуютно в собственном доме.
Игорь потёр переносицу.
Он выглядел усталым.
На работе у него тоже не всё гладко – завод сокращает штат, все напряжены. – Давай потерпим немного.
Привыкнете друг к другу. – Потерпим, – отозвалась Ольга с эхом.
Она вытерпела ещё три недели.
За это время Тамара Сергеевна познакомилась с соседкой Натальей с третьего этажа, и теперь они вместе каждый день пили чай.
Наталья свекрови рассказывала про невестку, которая «больше сидит у компьютера, чем с мужем».
Ольга об этом знала, потому что Наталья затем передала ей слова дословно, с извиняющимся видом. – Не обижайся, – сказала Наталья, – но твоя свекровь на весь подъезд рассказывает, что ты готовить не умеешь и у тебя дома бардак.
Ольга не обиделась.
Она рассердилась.
Тихо и глубоко, как злятся те, кто долго молчит.
В тот вечер, дождавшись, когда Тамара Сергеевна уйдёт в свою комнату смотреть сериал, она села напротив Игоря. – Нам надо серьёзно поговорить. – Опять про маму? – Да, Игорь.
Опять про неё.
И про нас.
Она достала из папки на полке распечатку.
Это был подсчёт, который она сделала за последние дни.
Сколько они платят по ипотеке.
Сколько уходит на коммунальные услуги.
Сколько тратят на продукты – и как эта сумма выросла за последний месяц.
Сколько Ольга зарабатывает на подработке и сколько теряет, потому что не может нормально работать дома. – Вот посмотри, – сказала она. – Моя подработка приносит двадцать восемь тысяч гривен в месяц.
Это почти треть нашего ипотечного платежа.
В прошлом месяце я потеряла одного клиента, потому что не смогла вовремя сдать отчёт.
Потому что мне негде работать.
Потому что твоя мама живёт в моём кабинете, а на кухне она чистит картошку и учит меня, как жить.
Игорь внимательно рассматривал цифры. – Я не знал, что ты столько зарабатываешь на подработке. – Ты и не спрашивал.
Наступила тишина.
Из комнаты Тамары Сергеевны доносились звуки телевизора – кто-то в очередной мелодраме страстно кому-то что-то объяснял. – И что ты предлагаешь? – спросил Игорь. – Выгнать мать? – Я предлагаю поговорить с ней.
Втроём.
Как взрослые люди.
Установить правила. – Какие правила? – Правила совместного проживания, Игорь.
Мы не можем жить так, что один человек перестраивает весь дом под себя, а остальные молчат.
Игорь долго смотрел в стол, затем кивнул.
Ольга видела, что ему это даётся с трудом.
Он любил и мать, и жену, и разрываться между ними было для него очень тяжело.
Но Ольга тоже страдала.
И молчать дальше не собиралась.
На следующий вечер они собрались втроём на кухне.
Тамара Сергеевна сразу напряглась, почувствовав неладное. – Что случилось? – спросила она с настороженностью. – Мам, – начал Игорь. – Мы рады, что ты с нами.
Но нам нужно кое-что обсудить. – Что обсудить?
Мне уже вещи собирать? – Никто вас не выгоняет, Тамара Сергеевна, – ответила Ольга.
– Но есть вопросы, которые надо решить, чтобы нам всем жилось комфортно.
Она положила на стол листок с написанными пунктами.
Список был небольшой, всего пять строк.
Но каждая строка далась им с трудом.
Первое: кабинет остаётся рабочим пространством Ольги с восьми утра до шести вечера.
Вечером и ночью – это комната Тамары Сергеевны.
Второе: кухня — общая территория, но когда Ольга работает за столом, её не отвлекают.
