– Ещё немного – и она прогнётся! – убеждал сестру Артём. – Мы своего добьёмся.
Они шагали по улице незнакомого им городка, куда переехали буквально пару недель назад.
– Лариса обязана понести наказание за всё, что с нами сделала! – поддакивала брату Виктория. – Раз нас обвела вокруг пальца – должна за это расплатиться!
Подбадривая друг друга, брат с сестрой почти подошли к нужному подъезду. В мыслях они уже праздновали триумф, пока их не прервала одна из соседок. Приветливо махнув ей рукой, Артём уже хотел произнести свою заготовленную речь, но его перебили…
⸻
Так вышло, что тётка завещала всё имущество младшей племяннице. Двое старших остались ни с чем.
Именно Лариса на протяжении последних лет регулярно наведывалась к тёте Нине Захаровне. Молодая женщина помогала ей по хозяйству, ухаживала, готовила еду, ставила уколы. И, главное, часто разговаривала по душам.
Вся родня Ларисы жила в другом городе, а в районном центре из близких у Нины Захаровны была только она. Ларисе было уже за тридцать, детей не было, и кроме тёти – поговорить особо было не с кем.
Нина Захаровна скончалась неожиданно — тромб. Лариса тяжело переживала утрату. Организацией похорон занялась сама. Не скупилась ни на гроб, ни на венки, ни на поминки. Из родни у тёти были только Виктория с Артёмом.
Прощание проходило скромно, но с уважением. Всё устроили прямо в квартире тёти. Старшие племянники окидывали взглядом обстановку, мысленно уже деля имущество.
– Повезло, что тётка бездетная была, – самодовольно отметил крепкий Артём. – А то не видать бы нам этой квартиры.
– Вот уж помолчал бы, Артём! – не выдержала Лариса. – Это была её самая большая боль, а ты тут радуешься!
– А я-то при чём? Не я ж ей мешал замуж выйти. У неё характер сложный был, вот и не сложилось, – пожал плечами Артём.
– Да нормальный был у неё характер. Не сошлось просто – бывает, – буркнула Лариса.
– Ты её защищаешь, потому что сама такая же, – вмешалась Виктория. – Уже вон сколько лет, а всё одна.
– Это вообще при чём?
– Да потому что ты, как и тётка, вечно нос воротишь. Ни семьи, ни детей. А потом жалуешься, что одна осталась.
– Никто от меня не убегал, – обиделась Лариса. – Просто пока не получилось устроить личное счастье.
– Вот именно – вылитая тётя Нина! – язвительно добавила сестра.
А Артём хмыкнул:
– Ни питомца, ни ребёнка, ни жилья. Хотя ладно – треть квартиры получишь, на ипотеку хватит. Или хотя бы на уголок в коммуналке. Всё лучше, чем ничего.
Лариса отвернулась. Ей было не столько за себя обидно, сколько за Нину Захаровну – ведь даже на поминках о ней говорили как о добыче. Но родственники не догадывались, что их планы рухнут. Квартира целиком и полностью отошла Ларисе – тётка не оставила ни слова о других племянниках.
⸻
Когда нотариус зачитал завещание, Виктория с Артёмом побледнели. Вся добродушная маска слетела мгновенно. Оскорблённые – мягко сказано.
– Как ты могла нам в глаза смотреть, зная, что провернула такое? – зашипела Виктория.
– Подговорила старушку и оставила нас с пустыми руками?! – взорвался Артём.
Лариса была в растерянности. Несколько минут не могла поверить в происходящее. Только крики родственников вырвали её из оцепенения.
– Я ничего не просила. Она сама всё решила, – прошептала она.
– Отлично, – перебил Артём. – Значит, ты и поделиться можешь.
– Что ты имеешь в виду?
– Оформляй на нас с Викой по трети. Так будет по-честному.
– Верно, – тут же смягчилась Виктория. – Разделим по справедливости.
Лариса задумалась.
– Но вы ведь совсем не приезжали к ней. Не ухаживали. А на похоронах ещё злословили. Может, она и права была…
– Ах вот как! – возмутилась Виктория. – Ты нас обвиняешь?
– А как бы мы ухаживали?! Мы в другом городе, у нас дети! – влез Артём. – А ты одна, вот и ухаживала. Мы тоже не без дел.
– Значит, не дождётесь, – твёрдо сказала Лариса.
⸻
Брат с сестрой уехали, проиграв первую схватку.
Лариса переехала в новую квартиру – впервые в жизни в своё жильё. До этого то в общежитии, то на съёме. Теперь у неё был собственный уютный угол.
Неделя счастья пролетела быстро. Потом начался ад: Артём и Виктория зачастили с визитами, требовали, уговаривали, давили. Когда не помогало – начинали распускать слухи среди соседей.
– У племянников жильё отобрала! – твердили они. – Детей наших обделила!
А в старом доме, где жила тётка, на лавочках сидели одни бабушки. Сплетни для них – хлеб насущный.
– Такая скромная казалась… А вон как обернулась, – качала головой одна.
– Всё это она специально. Притворялась хорошей, а теперь живёт как сыр в масле, – приговаривала другая.
Лариса слышала, как её осуждают. Слезы текли по щекам. Ведь она искренне помогала этим людям, не прося ничего взамен. А теперь – враг подъезда.
⸻
На работе её подавленное состояние заметила подруга и коллега – Настя.
– Слушай, у меня брат – артист. Устроим им ответную сценку. Пусть узнают, каково это – когда о тебе грязь льют, – предложила она.
Сначала Лариса колебалась, но через несколько дней у подъезда стали появляться «подруги покойной».
– Тётю довели! – причитали они. – Те двое – издевались, унижали!
Старушки внимали, ахали и ужасались новостям.
– Ирочка, она спасла Нину Захаровну дважды, – кивали «очевидцы».
– А те… В дурдом грозились сдать! Даже детей приводили – мол, скоро тут жить будете!
Соседки меняли мнение на ходу. Теперь уже на Викторию с Артёмом кидались с упрёками.
– Только покажитесь ещё раз – вызовем полицию! – кричали им вслед.
Это сработало. Родственники в страхе отступили.
⸻
Соседки стали милыми и дружелюбными. А Ларисе было и приятно, и тоскливо.
– Стоило придумать байку – и сразу святые. А когда травили – думать не хотели, – вздыхала она.
Насте и её брату Алексею Лариса была благодарна безмерно. Пригласила их и «актрис» на чай с пирогами. Подарила цветы.
С Алексеем потом началось что-то большее.
Но это уже совсем другая история.