— Владимир Иванович, ты ведь помнишь, что мы планировали? — спросила Тамара.
— Конечно, помню, — ответил свёкор, уже усевшись на диван с телефоном в руках. — Но думали, что у Тамары свои продукты есть.
— Всегда были, — заметила она. — В этом году не успела подготовить, — коротко объяснила Тамара.
— Ах, я так надеялась, — вздохнула свекровь. — Ну ничего, как-нибудь обойдемся.
— Главное, что картошка есть.
После ужина, когда родители, наконец, расположились в гостиной (там, где должна была находиться мастерская Тамары, но теперь стоял раскладной диван для гостей), она повела мужа на кухню.
— Игорь, так мы ведь не договаривались.
— Тамар, чего ты хочешь? — он устало потёр лицо. — Родители же. Праздники.
— Ты это уже говорил.
— Но, Игорь, они даже не позвонили! Просто приехали!
— Ну приехали, и что?
— Мы готовили еду на двоих, на неделю, а они привезли картошку и теперь едят всё остальное.
— Тамара, звучит это смешно.
— Картошка — тоже вклад?
— Вклад? — голос предательски задрожал. — Игорь, эта картошка стоит максимум сто гривен, а они съели продуктов на три тысячи. И будут есть ещё неделю.
— Не употребляй слово «жрать».
— Плюс они же родители. Ты хочешь, чтобы я им отказывал?
Тамара посмотрела на него — на мягкого, удобного, привыкшего избегать конфликтов Игоря — и поняла: разговор бессмысленен.
Он не воспринимал ситуацию как проблему.
Для него это была привычная картина: родители приезжают, мать командует на кухне, отец читает новости, а жена кормит всех.
— Ты помнишь, что просила поговорить с ними? — тихо спросила она. — После последнего раза?
Последний раз был на майских праздниках.
Тогда Владимир Иванович с Ниной Петровной приехали на выходные и умудрились за три дня съесть все запасы, а ещё «одолжить» у них пять тысяч гривен, которые так и не вернули.
Уезжая, они забрали три контейнера с остатками еды — «чтобы не пропадало».
— Я говорил, — пробормотал Игорь.
— И что ты им сказал?
— Сказал, что если они хотят приезжать, должны вносить свою лепту.
— А они привезли картошку, — закончила Тамара. — Понимаешь? Они восприняли это буквально. Привезли эту чёртову картошку!
— Ну, это же хорошо, что они прислушались!
Тамара закрыла глаза.
Бесполезно.
Совершенно бесполезно.
Последующие дни подтвердили её худшие опасения.
Нина Петровна вела себя как хозяйка: вставала поздно, завтракала тем, что Тамара собиралась готовить на обед, раздавала советы по уборке — «Тамарочка, постирай шторы, они совсем потускнели» — и смотрела телевизор до поздней ночи.
Владимир Иванович сидел с телефоном, дремал и время от времени спрашивал, есть ли что-нибудь перекусить.
Тамара готовила.
Мыла посуду.
Ходила в магазин за продуктами — потому что запасы, которые сделала на неделю, закончились уже на третий день.
Улыбалась.
Терпела.
На четвёртый день Нина Петровна предложила:
— Тамарочка, давай устроим настоящий праздничный ужин! Позовём Ольгу с Алексеем.
Ольга с Алексеем — младшая сестра Игоря и её муж.
