Отец не стал медлить.
Он снизил цену на квартиру ниже рыночной, чтобы «успеть спасти сына».
Первых потенциальных покупателей встретили в среду вечером.
Я только что вернулась после смены в больнице.
Ноги ныли, хотелось избавиться от запаха лекарств и хлорки.
Раздался звонок в дверь.
На пороге оказалась риелтор — энергичная женщина в красном пиджаке — вместе с молодой парой. — Мы хотим осмотреть планировку, Игорь Анатольевич сказал, что можно в любое время, — сообщила риелтор, проходя в прихожую в обуви.
Я стояла в коридоре, сжимая халат у груди, и чувствовала себя призраком в собственном доме.
Они обходили комнаты, трогали обои, заглядывали в шкафы. — Какая замечательная кухня, — весело говорила девушка. — Наверное, мы оставим гарнитур, он входит в стоимость? — Входит, входит, — подтверждала риелтор. — Всё включено.
Андрей вернулся, когда они уже уходили.
Он молча прошел мимо, случайно задел риелтора плечом, направился в ванную и включил воду.
Я слышала, как он рычит под шумом струи.
Это был звук бессильного зверя. — Мы не съедем, — заявил он, выходя. — Пусть продаёт с обременением.
Пускай судится.
Я сохранил чеки.
Не все, но многие. — Андрей, это война с моим отцом… — Это борьба за наше выживание, Ольга.
Твой отец начал её первым.
Часть 3.
Тень, брат Дмитрий, не отвечал на звонки. «Абонент временно недоступен».
Конечно, когда задолжал «серьёзным людям», меняешь сим-карты.
Но Андрей — человек упорный.
В бригаде у него работает парень, бывший оперативник.
Они начали расследование.
Нужно было выяснить, что же за «смертельная угроза» нависла над братом. — Если там действительно бандиты и счётчик, я пойму отца, — сказал Андрей, ковыряя вилкой пустую тарелку с макаронами.
Аппетит отсутствовал у всех. — Жизнь дороже ремонта.
Но если это очередной развод…
Информация пришла спустя три дня.
И она оказалась неприятной.
Никакого «бизнеса, который прогорел из-за кризиса».
Никаких «бандитов с паяльниками».
Дмитрий был погружён в ставки.
Он играл в онлайн-казино, делал ставки на спорт, участвовал в быстрых лотереях.
Он проиграл машину, затем занял деньги у друзей, проиграл и их.
Те «серьёзные люди» — коллекторами микрозаймов.
Да, ситуация неприятная.
Да, поступают угрозы.
Но убивать из-за полутора миллионов гривен в наши дни никто не будет.
Сумма долга была значительной, но не критической.
Продажа трёхкомнатной квартиры в центре покрыла бы этот долг более чем в пять раз. — Он просто хочет наличные, — сказал Андрей, кидая на стол распечатку. — Отец продаст квартиру за десять миллионов, погасит долги Дмитрия, а остальное Дмитрий потратит на игру.
Папа останется без жилья, мы останемся без крыши, а Дмитрий снова будет в шоколаде.
Но ненадолго.
Часть 4.
Слепота Я отправилась к отцу с этими документами.
Я надеялась, что факты его отрезвят.
Наивная.
Игорь Анатольевич сидел на веранде, перебирая старые рыболовные снасти.
Он заметно постарел за этот месяц.
Осунулся, руки дрожали. — Пап, посмотри, — я положила перед ним распечатку. — Это ставки.
Он игроман.
Ему нужно лечение, а не деньги.
Если дать ему миллионы, он их проиграет.
Отец даже не взглянул на бумаги.
Он смахнул их со стола, словно крошки. — Ты просто завидуешь, — прошептал он. — Ты всегда его не любила.
Ты хочешь, чтобы я его бросил?
Снова?
Чтобы он пошёл воровать? — Я хочу, чтобы ты включил разум! — впервые в жизни я повысила голос на отца. — Он тобой манипулирует!
А ты предаёшь нас с Андреем.
Мы тебя любили.
Мы ухаживали за тобой, когда у тебя был ковид.
А где был Дмитрий? — Уходите, — отец встал, держась за сердце. — Квартира моя.
Я заработал её на заводе.
Имею право распоряжаться ей.
Сделка назначена на пятницу.
У вас есть три дня, чтобы съехать.
Я уходила, сдерживая злые слёзы.
В спину летели слова: «Эгоисты!
Только о тряпках и ремонтах думаете!» Часть 5.
Три дня превратились в сюрреалистичный кошмар.
