— Он мой родной брат, — с нажимом произнёс Дмитрий. — Человеку действительно понадобилась поддержка. Они же не чужие, у них беда. Я должен был спокойно смотреть, как брат тонет в долгах?
— Значит, если помощь требуется твоим родственникам, это называется поддержать в тяжёлый момент, — Мария говорила негромко, но каждое слово будто вбивала отдельно. — А когда моей сестре понадобились деньги на срочный ремонт, это уже «родня присела на шею» и «пусть оформляет кредит»?
— Не сравнивай, это совсем другая ситуация! — Дмитрий раздражённо махнул рукой. — Роман всё отдаст, как только выберется. А твоя Ольга привыкла, что за неё всё решают. Ладно, мне некогда, я уже опаздываю. Вечером разберёмся.
Он схватил портфель и почти сразу хлопнул входной дверью. Мария ещё несколько секунд стояла в коридоре, прислушиваясь к тишине, а потом медленно вернулась на кухню. Поставила чайник, заварила себе крепкий кофе и открыла ноутбук. Слова Дмитрия о том, что Роман обязательно вернёт деньги, никак не выходили из головы. За десять лет этот самый Роман «становился на ноги» столько раз, что Мария уже сбилась со счёта.
Она вошла в интернет-банк с компьютера. Доступ к общему семейному счёту у неё был: именно туда приходили зарплаты обоих супругов, оттуда оплачивались коммуналка, кружки дочери, продукты, ремонт, всё их обычное семейное существование.
В поиске Мария выбрала период за последние пять лет. Приложение ненадолго зависло, затем на экране появился длинный перечень операций.
Май 2021 года. Перевод Роману — 24 000 грн.
Память тут же вытащила из прошлого тот разговор. Роман тогда внезапно решил стать предпринимателем и собирался открыть шиномонтаж. Галина Петровна, мать Дмитрия, звонила им по нескольку раз в день и убеждала сына не бросать брата, ведь у того «наконец-то появилась мужская цель». Через три месяца шиномонтаж закрылся. Оборудование Роман продал почти за копейки, а в семейный бюджет не вернулась ни одна гривна.
Ноябрь 2022 года. Перевод Алине — 18 000 грн.
Мария вспомнила ужин у свекрови. Алина тогда сидела над тарелкой салата, театрально вздыхала и рассказывала, как невыносимо жить на съёмной квартире, когда у мужа такой огромный, но пока «не раскрытый» потенциал. По её словам, Роману срочно требовался мощный ноутбук для удалённой работы. Спустя два дня Дмитрий отправил деньги. Ноутбук, как вскоре выяснилось, в основном использовался для компьютерных игр.
Мария прокручивала выписку дальше. 4 000 грн — на новые литые диски для машины Романа. 6 000 грн — «на подарок маме от нас всех», которые Роман клялся вернуть сразу после зарплаты, но так и не вернул. 12 000 грн — Алине на оплату какого-то марафона личностного роста, потому что у неё, как она выражалась, случилось «эмоциональное выгорание».
Строки складывались одна за другой, и каждая будто открывала ей глаза всё шире. Мария вдруг вспомнила день, когда они оформили свою трёхкомнатную квартиру. Галина Петровна тогда устроила пышное застолье по случаю новоселья, подняла бокал с шампанским и с гордостью сказала: «За моего Диму! Настоящий мужчина, кормилец! Сам обеспечил семью жильём!»
Мария тогда промолчала, чтобы не портить праздник. Не стала напоминать присутствующим, что семьдесят процентов первоначального взноса появились после продажи дачи её родителей. Свекровь предпочла вычеркнуть этот факт из памяти, а Дмитрий с довольным видом принимал похвалу, будто сам в одиночку накопил всю сумму. И вот теперь её сестра, чьи родители фактически помогли им купить эту квартиру, оказалась «халявщицей».
Мария выделила нужный столбец в таблице и нажала «Автосумма».
На экране появилась цифра: 192 000 грн.
Почти двести тысяч гривен за пять лет ушли из их общего бюджета на Романа и Алину. Ни одна сумма не вернулась обратно. Эти деньги забрали у их семьи: у ремонта, у поездок, у детских занятий, у нормального отдыха. И половину из них заработала лично Мария.
Она долго смотрела на монитор, не двигаясь. Потом молча взяла телефон, открыла банковское приложение и перевела Ольге 20 000 грн со своей зарплатной карты.