— Это жильё принадлежит моему мужчине. Проявите хоть каплю достоинства и съезжайте отсюда со своими вещами!
Валерия, зажав телефон плечом, продолжала резать овощи в салат. Нож мерно стучал по доске, пока в трубке звенел чужой молодой голос — дерзкий, самоуверенный, будто хозяйка положения уже всё решила.
— Это Валерия?
— Да, я слушаю, — спокойно ответила она и ссыпала нарезанную морковь в глубокую миску.
— Я по поводу Дениса звоню.
Незнакомка выдержала выразительную паузу, явно рассчитывая, что сейчас начнутся ахи, слёзы или крики.
— Очень вас прошу: оставьте моего мужчину в покое. Имейте женскую гордость.
Валерия остановилась. Рука с ножом зависла над доской. Она неторопливо вытерла пальцы кухонным полотенцем и только после этого произнесла:
— Девушка, вы, вероятно, ошиблись номером. Мой муж сейчас в строительном магазине, выбирает плинтусы. У него сегодня официальный выходной.
— Да какой он вам муж? Формально, может, и муж, а по сути уже нет! — сорвалась собеседница, моментально потеряв показную уверенность. — Мы с Денисом любим друг друга. Уже три месяца вместе живём. У нас всё серьёзно, планы на будущее, а вы постоянно ему названиваете со своими бытовыми проблемами! То коммуналка, то кредиты, то ещё какие-то деньги!
Валерия опёрлась бедром о кухонный шкафчик. Отдельные детали начали складываться в цельную картину с такой скоростью, что стало даже холодно. Ровно три месяца назад из её добрачной однокомнатной квартиры съехали жильцы. Денис тогда сам предложил привести там всё в порядок перед новой сдачей: мол, подкрасить, подклеить, заменить мелочи. С тех пор каждые выходные он исчезал именно туда. А из общего бюджета один за другим уходили деньги — то на «очень качественные» смесители, то на дорогую плитку, то на влагостойкий ламинат, который почему-то стоил как половина ремонта.
— Вот оно как, — тихо сказала Валерия и едва заметно усмехнулась собственным мыслям. — И где же вы с Денисом, если не секрет, обосновались?
— В его квартире, разумеется! — фыркнула девушка так громко, что Валерия отодвинула телефон от уха. — Денис благородный. Он сказал, что большую трёшку оставил вам. Ушёл, в чём был, как настоящий мужчина. А мы пока ютимся в его старой холостяцкой однушке.
Та самая вечная наивность, на которой подобные мужчины прекрасно умеют играть.
— Да, квартира, конечно, скромная, ремонт старенький, — продолжала незнакомка, явно получая удовольствие от возможности поставить «законную жену» на место. — Но ничего, мы всё переделаем под себя. Вчера ездили выбирать ламинат, набрали почти на сорок тысяч гривен. Денис ради меня ничего не жалеет. Он вообще на двух работах пашет, чтобы у нас было нормальное будущее.
Валерия усмехнулась уже открыто.
На двух работах Денис не трудился ни дня в жизни. Зато буквально вчера выпросил у неё из общих сбережений ещё двадцать тысяч гривен — будто бы на срочную замену труб, которые «внезапно потекли».
— А эта холостяцкая однушка, случайно, не на Парковой, дом восемь? — спросила она ледяным тоном.
На другом конце повисла пауза.
— Откуда вы знаете? — растерянно выдохнула девушка, утратив весь свой боевой запал.
— Женская интуиция, — ответила Валерия и подошла к окну. — Как вас зовут, хранительница чужого семейного гнёздышка?
— Кристина! — с вызовом бросила та, пытаясь вернуть себе уверенность. — Запомните это имя. И хватит вытягивать из него деньги. Ему новую семью строить надо.
— Непременно запомню. А Денису передайте: пусть ламинат кладёт ровнее.
Валерия нажала отбой.
Она не разрыдалась, не швырнула телефон в стену, не стала бить тарелки и звонить мужу с истерическими обвинениями. Валерия была не из тех женщин.