Тамара отлично это осознавала.
Она даже испытывала сочувствие к свекрови.
Однако сочувствие не отменяло жесткой арифметики. – Нина Ивановна, – обратилась к ней Тамара, – я не хочу создавать конфликт.
Я вас уважаю.
Вы старались из лучших побуждений, я это вижу.
Но «лучшее» должно соответствовать нашим возможностям.
Давайте попробуем найти компромисс.
Свекровь отвернулась от окна. – Какой компромисс? – предложила она. – Отмечаем в два этапа.
В кафе на веранде – мы с Алексеем и родители.
Шесть человек, спокойный ужин, подарок друг другу.
Это наше.
Личное.
А для остальных родственников и знакомых – отдельно.
Чаепитие.
У вас дома.
Пироги, чай, торт.
Вы прекрасно умеете печь, Нина Ивановна.
Ваши пирожки с капустой лучше любого ресторана.
Приглашайте, кого хотите.
Только из наших средств – торт и фрукты, я на себя возьму.
Нина Ивановна задумалась.
Тамара наблюдала, как у неё в голове шевелятся мысли: с одной стороны – привычка к масштабным праздникам, к «чтобы всё по высшему разряду», тамада с конкурсами.
С другой – цифры из блокнота, холодные и непреклонные. – А как же тётя Люба?
Она платье купила. – Пусть наденет его на чаепитие.
Кто сказал, что в красивом платье нельзя пить чай с пирожками?
Свекровь невольно улыбнулась.
Тамара поняла, что попала в точку. – А Сидоровы? – И Сидоровы.
Анатолию Григорьевичу с его диабетом ваши пирожки с капустой полезнее любого ресторанного блюда.
Ни капли сахара. – Знаешь, я и сладкие пеку… – Для Анатолия Григорьевича – исключительно несладкие.
Специально.
Нина Ивановна покачала головой, но уже без раздражения. – Чаепитие… – протянула она. – Тамара, ты представляешь, как это будет выглядеть?
Юбилей свадьбы, и чаепитие с пирожками? – Это будет выглядеть тепло.
По-домашнему.
Искренне.
Люди запоминают не дорогие рестораны, а атмосферу.
Когда уютно, когда тепло, когда хозяйка сама напекла.
Свекровь глубоко вздохнула.
Долгий, протяжный вздох, словно отпускала воздух, которым жила последние тридцать лет. – Ладно, – сказала она. – Но торт должен быть достойным. – Будет достойным.
Обещаю.
Вечером, после того как свекровь уехала, Алексей вышел из детской, где укладывал Диму. – Наконец уснул, – заметил он и посмотрел на Тамару. – Ну как?
Мама согласилась? – Согласилась.
Чаепитие у неё, ужин в кафе для нас. – Правда?
Без ссор? – Без ссор.
Я ей показала наш бюджет. – Наш бюджет? – Алексей побледнел. – Теперь она думает, что мы совсем бедные. – Мы не бедные.
Мы обычная семья с обычным доходом.
В этом нет ничего постыдного, Алексей.
Позор – это когда влезают в долги ради пышного банкета, а потом полгода едят только гречку.
Алексей молчал, затем подошёл и обнял жену. – Спасибо, что ты справилась с этим.
Я бы не смог. – Знаю, – ответила Тамара. – Вот почему я и сделала.
Подготовка к юбилею шла параллельно.
Тамара забронировала кафе с верандой на шесть человек.
Позвонила родителям, пригласила.
Мама спросила: «Что подарить?» Тамара ответила: «Ничего.
Просто приходите».
А Нина Ивановна занялась чаепитием.
И тут произошло то, чего Тамара не ожидала.
Свекровь проявила бурную активность.
Она вымыла квартиру до блеска, повесила новые шторы в гостиной, купила скатерть – не одноразовую, а льняную, белую, с кружевным краем.
Достала из серванта фарфоровый сервиз, который бережно хранила «для особого случая» и не доставала уже лет пятнадцать.
Нина Ивановна пекла три дня подряд.
Пирожки с капустой, с картошкой, с яблоками.
Курник.
Ватрушки.
Плюшки с корицей.
Кухня свекрови наполнялась таким ароматом, что соседи сверху приходили спрашивать, не праздник ли у них. – Праздник! – отвечала Нина Ивановна. – У сына десять лет свадьбы.
Приходите на чай.
Соседи тоже оказались в списке гостей.
Тамара приобрела торт – большой, двухъярусный, с фигурками жениха и невесты.
Заплатила за него семь тысяч – эти деньги были их свободными накоплениями за месяц.
Но торт стоил этих денег: он был красивым, вкусным и выглядел так, как будто стоил семьдесят тысяч.
Ужин в кафе прошёл спокойно и приятно.
Родители Тамары приехали из пригорода, привезли букет садовых георгинов и бутылку домашнего вина.
Свёкор Владимир Николаевич, молчаливый мужчина с густыми бровями, преподнёс молодым конверт с деньгами – Тамара позже обнаружила в нём десять тысяч и записку «На отпуск».
Нина Ивановна подарила набор постельного белья и сказала: – Это вам лично от меня.
А от всех остальных – завтра.
Завтра – это было чаепитие.
Тамара ожидала скромное чаепитие с пирожками и чаем.
Она ошибалась.
Когда они с Алексеем и детьми пришли к свекрови на следующий день, квартира была совершенно преображена.
Нина Ивановна превратила свою трёхкомнатную квартиру в настоящий банкетный зал.
В большой комнате стоял накрытый стол – длинный, составленный из обеденного и двух складных столов, позаимствованных у соседей.
Белоснежная скатерть, фарфоровый сервиз, вазочки с конфетами, тарелки с пирожками, горки ватрушек, нарезка из колбасы и сыра, миски с оливье и винегретом.
Гости уже собрались.
Тридцать один человек, не считая хозяев.
Тётя Люба в новом платье бордового цвета.
Сидоровы – Анатолий Григорьевич в костюме и Светлана Михайловна в шёлковой блузке.
Лидия Васильевна с мужем.
Ирина из Каролино-Днестровского – всё же приехала.
Соседи, бывшие коллеги, дальние родственники.
